Мышка для Котова

 — Я не добровольно на это подписался. Думаешь, человек, которого насильно заставляют делать то, чего он не хочет, может быть доволен?

— Ты решил снова поспорить со мной, внучок? — костлявые пальцы сильнее сжимаются на плече. — Напомню, что улики до сих пор хранятся в надёжном месте. Ждут своего часа. Стоит мне пальцами щелкнуть, и они окажутся в нужном месте, в нужное время. Как и господин полицейский, который давеча изволил распивать вино в моём кабинете. В том самом кресле, где ты сейчас сидишь. Так что, не играй с огнём, внучек, — меня передергивает от отвращения.

 — Я не в игры с тобой играю, пойми, — шепчет на ухо, с силой сжимая моё плечо. — На кону серьёзная сделка, которую я не позволю тебе сорвать. И знаешь, совершенно случайно, твой друг Артём и его красавица Сонечка могут забыть выключить ночью газ… Либо на них нападут отморозки в подворотне, как на твоего друга Серёжу три года назад. Мальчишка ведь до сих пор хромой, какая досада! — вот ведь мудак конченный! Когда? Когда он сдохнет? — Я всегда добиваюсь того, чего хочу, Марк, — отходит от меня, снова опускаясь в кресло.  — Твой отец такой же упрямый как ты, но даже на него я нашёл рычаг давления.

— Это ты, — шиплю я, когда в моей голове всё становится на место. — Ты всё подстроил! Не было измены. Батя даже в невменяемом состоянии никогда бы не изменил маме.

— Его любовь в этой сиротке, конечно, вызывает уважение, — снова циничная ухмылка на мерзком лице. — Удивительно, на что мать готова пойти, чтобы спасти собственного ребёнка, когда его жизнь висит на волоске.

Врождённый порок сердца страшный диагноз. И даже за полмиллиона можно продать свою дружбу, когда на чаше весов с одной стороны здоровье сына, а с другой — двадцать пять лет дружбы.

— Какой же ты мудак, — хриплю я. — Мерзкий слизняк.

— Вижу, мой рассказ тебя впечатлил, мой любимый внук. Иногда нужно выждать удобный момент, даже если для этого придётся ждать очень долго, — поднимает стакан, рассматривая жидкость на свету. — И тогда ты получишь то, чего так долго ждал.

— Они не разведутся, — уверенным тоном говорю я. — Твои махинации не способны разрушить нашу семью.

— Посмотрим, — хмыкает он, залпом допивая коньяк. — Ты слишком сильно веришь в силу любви, мой дорогой внук.

— А ты слишком веришь в силу денег. Не всё возможно купить в этой жизни, старый ты хрен. Однажды ты будешь не в состоянии встать в кровати. Мне интересно узнать, кто же тогда окажется рядом с тобой в этот момент? Ты никому не нужен. И твои деньги не помогут.