Мышка для Котова

— Тебе не говорили, что подглядывать в чужой телефон некрасиво? — бурчу я, блокируя экран.

— Так я одним глазком, — девушка плюхается на сиденье, сбрасывая кроссовки и поджимая под себя ноги. — Ты просто с таким дурацким выражением лица сидел. Вот с таким, — скорчила забавную рожицу. — Это ведь твоя Аня? Та, с которой ты вчера разговаривал по телефону?

— Да. Да. И как много ты услышала вчера?"

"— Весь ваш диалог, — виновато пожимает плечами. — Прости, — делает бровки домиком. — Я просто… я давно не слышала таких открытых разговоров.

Без фальши и лести. Я будто коснулась чужой любви, которая согрела меня. И я ведь девочка, и мне всегда интересны все романтические истории, не забывай.

— Твоя романтическая история сидит с тобой в одном салоне самолёта и прикладывает лёд к прокушенной губе. Только не надо говорить мне, что это другое, — вскидываю руку.

— Расскажи мне об Ане, — переводит ловко тему. — Какая она? Опиши её.

— Она самая лучшая, — говорю, как само собой разумеющееся. — Добрая, умная и красивая.

Любит читать и смотреть детективы. Пишет стихи, но боится кому-то показывать. У неё восхитительные рыжие волосы и зелёные глаза.

— Ты любишь её, — не вопрос, а утверждение. Милена щекой прижимается к мягкой спинке кресла и улыбается мечтательно и грустно.

— Люблю, — не вижу смысла этого отрицать. — Только, как понимаешь, пока вместе быть мы не можем. Как и ты, я не хочу подвергать её опасности. Дед знает про неё. Я стараюсь держаться подальше, но это у меня не выходит. Это как наваждение какое-то.

Тянет к ней. Неконтролируемо. Вопреки доводам разума.

— Я верю, что всё будет хорошо, — девушка кладёт руку мне на плечо. — Как можно не любить такого доброго и чудесного парня как ты? Уверенна, что она любит тебя так же сильно, как и ты её.

К горлу снова подкатывает горечь.

Я прикрываю глаза и откидываю спинку кресла. В сон клонит нещадно. И я проваливаюсь в царство Морфея, чтобы проснуться уже в Москве.

Глава 32

Аня

— Дядя Глеб, пожалуйста, — прижимаю руки к груди и умоляющим взглядом смотрю на отца своего любимого.

 — Возьмите меня с собой! Я буду тихой, как мышка!

— Нет, Аня! Я уже сказал тебе! — мужчина даже не смотрит в мою сторону.

— Ну, пожалуйста, — я чуть не плачу, семеня следом за ним. — Я не причиню неудобства.

— Нет. И чтобы носа не высовывали из дома, пока я не вернусь, — твердый ответ, и дядя Глеб, поправив кобуру и поцеловав тётю Олю в лоб, выходит из кабинета, закрыв дверь прямо перед моим носом.