Хорошо, что мужчина был без сознания, иначе я бы никогда не осмелилась так грубо с ним обращаться.
Я впервые увидела обнаженное мужское тело. Никакого очарования и трепета это у меня не вызвало. Только жалось и некоторую брезгливость. На коже не было ни единого чистого и здорового места. Старые и новые рубцы перекручивались, нарастая друг на друга, багровые росчерки шрамов, воспаленные, уродливые, безобразные ... Мужчина хрипло дышал, грудь дерганно поднималась и опускалась...
Я смотрела на него, как на чужого незнакомого человека, отвлеченно и холодно, механически отмечая загноившиеся раны и разорванные мышцы.
Мы распутали повязку на руке. Марта непроизвольно ахнула. А я отвернулась, глубоко вдыхая ртом воздух, борясь с тошнотой. На месте трех пальцев мы увидели кровавые обрубки, не зажившие, сочащиеся кровью и гноем, видневшиеся в ране кости вогнали меня в панику. ""Какую же боль он должен бы терпеть"", - прошептала Марта. Но самую страшную рану мы обнаружили на левой ноге. Голень была как будто расплющена.
Точно по ноге проехалась лошадь - вырванное мясо, раздавленные мышцы. Возможно был перелом. В этой кровавой мешанине ничего не было видно... Вонь от загноившихся ран стояла такая, что я дышала через рот, голова кружилась, ноги подкашивались. Паника и ужас полностью поглотили меня. ""Я ничего не смогу сделать, я не смогу его спасти- думала я отрешенно, - все бесполезно, этот человек умрет"".
Марта взяла меня за руку и твердо сказала ""Он еще не умер, значит шанс есть. Давай, графиня, берись за дело"".
..
Следующие сутки превратились для меня в нескончаемый кошмар. Мы промывали, обеззараживали раны потратив почти три литра самого крепкого вина (спасибо папе), удаляли сгустки крови, гноя, обрезали прокалённым на огне ножом гниющие ошметки кожи и мяса, пока яркая кровь не лилась с раны. Штопали его, словно дырявый носок. Думаю, крови он из-за нас лишился немало... Мы двигались постепенно сверху вниз, не пропуская ни единой царапины... Марта руководила, а я... я ни о чем не думала, потому что если бы хоть на миг задумалась, что я делаю.
.. - я билась бы в истерике все следующие сутки... Хорошо промыли и забинтовали обрубки пальцев, накладывали мази и травяные примочки на уже поджившие участки ран. С чем мы действительно не могли ничего сделать, так это с ногой. Я старалась не смотреть на нее, так как сразу же меня начинало выворачивать. Нога стала фиолетово-красного цвета, воспалилась и распухла. Лучшим выходом было бы отрезать ее по колено.
