-Прости, - хрипло прошептал он, - я думал.... Я ладошкой накрыла его губы, прерывая ненужные слова. Макс некоторое время не двигался, давая мне привыкнуть к наполненности. Мы смотрели друг на друга, и я плавилась от безумной нежности и восхищения, светившегося в его глазах. ""Люблю тебя"" горячий шепот обжег шею, ""Без ума от тебя"" короткий ласковый укус за мочку уха и я выгибаюсь плавной жаркой дугой, стараясь прижаться к нему всей кожей... И когда он начал медленно двигаться, нежно покрывая поцелуями грудь, шею, лицо, то полностью покидая меня, то наполняя до краев, незнакомые восхитительные ощущения нахлынули, захлестнули, заставляя дрожать и вибрировать каждую клеточку моего тела.
..
Это были непередаваемое чувство единения с любимым человеком. Еще вчера этот мужчина был почти чужим, хмурым и мрачным. А сейчас ближе и роднее нет никого на свете... Его запах проник мне под кожу, его тепло грело меня лучше жаркого камина, его тело, руки, губы дарили мне такое острое, неземное наслаждение, что я не представляла, как я жила без него столько лет.
.. Как я вообще могла уйти от него? Как он смог меня отпустить и отдать документы на развод? Именно об этом я ему и сказала после, когда мы лежали, вцепившись друг в друга, превратившись в одно целое, четырехрукое, двухголовое существо, завернувшись в одеяло.
-Если бы ты знала, сколько раз я проклинал свою гордость и упрямство, - простонал Макс, - только твой отец понял мое состояние, и подробно в письмах описывал твою жизнь в поместье.
Иначе, я бы, наверное, сошел с ума...
-Ох... Надо попросить у папы прощение, - покаянно пробормотала я...
-Попросишь... Когда доедем.... Я ему сразу же послал сообщение, что все в порядке, еще на границе.... Так что, думаю, нам не нужно в столицу, поедем сразу в поместье барона. Они там нас уже ждут.... - Я спрятала вспыхнувшее от стыда лицо, уткнувшись мужу в подмышку..
В таверне мы провели три дня.
И почти не выходили из спальни... Я открывала для себя мир чувственного удовольствия, и Макс был счастлив и безумно горд, видя, как я вспыхиваю яркой кометой, как только он дотрагивается до меня. Точно так же, как и он, я не могла долго обходиться без его объятий и поцелуев, точно так же, как и он, я чувствовала ненасытный голод, скручивающий внутренности в узел, и только он мог избавить меня от этой боли...
