"
"Замуж я выходила в штанах, мужской рубашке с оторванными пуговицами, с растрепанными короткими волосами и грязными ногтями. Если я и представляла свою свадьбу в своих девичьих мечтах, то точно не такую... ""сама виновата"" повторяла я без конца...
После поспешного венчания, капитан торопливо написал письмо матери, поясняя, кто я, запечатав, отдал мне. Мы не обмолвились ни единым словом. Мой недоступный принц, голубоглазый красавчик, дамский угодник, оказался запертым в клетке супружества с такой некрасивой особой, как я.
.. Конечно он рвал и метал... Брезгливо посматривая на меня и кривя губы, уже теперь муж, подал мне мешок с вещами, подсадил на Карта, махнул рукой, прощаясь. Капралу же приказал возвратиться как можно скорее, через два дня бой.
Ехали мы действительно не долго, через неполный день вдали показались остроконечные башенки крепости. Графский замок представлял собой большое старинное сооружение с высокой крепостной стеной, рвом с водой по периметру и опущенным мостом.
-Странно как-то, особенно в такое военное неспокойное время, - произнес задумчиво капрал,- почему опущен мост?
Мы въехали в долину. Деревня вблизи замка казалась вымершей. Несколько домов еще дымились, запах пожара витал в воздухе. В домах не горел свет, во дворах не было никакого движения. Даже собак не было видно. Меня начало терзать нехорошее предчувствие. Чем ближе мы подъезжали к замку, тем страшнее мне становилось. Во дворе замка нас встретила похоронная процессия.
Мы остановились.
-Здравствуйте... Что здесь произошло? - поинтересовался капрал.
-Кто вы? - вышел вперед пожилой мужчина, почти седой, прихрамывающий на одну ногу.
-Эта девушка - Александа де Лайони, жена графа Максимилиана. Вот письмо для графини. Можно с ней поговорить? - капрал четко по военному отрапортовал мужчине. Я молчала, до сих пор не придя в себя, после всех этих событий.
-Это вряд ли, - вздохнул мужчина, и махнув рукой в сторону гроба добавил, - графиня уже не с кем не сможет поговорить.
Вчера леди Лайони скоропостижно скончалась.
Склеп находился на территории замка, и пока пожилой священник читал молитвы, я ошарашено осматривалась. Разруха проглядывала из каждой щели. По двору как будто пронесся смерч, везде валялись разбитая посуда, разломанная утварь, покореженные куски мебели, поломанные стулья. Оборванные, грязные слуги перепугано жались на крыльце и это были в основном женщины и дети.
