На адреналине

Не собираюсь её трогать, но она же этого не знает? Линден загнана в ловушку и не может меня оттолкнуть, так как руки заняты удерживанием махровой тряпки, не доходящей даже до середины бёдер.

– Отодвинься, – предпринимает слабую попытку решить всё мирным путём. – Я сделала завтрак. Что ещё тебе надо?

– Пришёл сказать спасибо, – притворно улыбаюсь напротив её лица. Обманчиво невинного из-за отсутствия косметики.

Адриана хочет выглядеть задиристой, но длинные чёрные ресницы трепещут, выдавая внутреннюю нервозность.

– Пожалуйста. А теперь вали и впредь не вламывайся сюда. – От неё пахнет каким-то фруктовым леденцом, и в голове совсем не к месту вспыхивает картинка, как я посасываю её язык, пробуя на вкус.

– Ты сам просил завтрак в постель! – бунтуется она. – Если это условие отменяется, я буду нереально счастлива.

– Ну уж нет, – хмыкаю я. – Ты отработаешь штуку баксов по полной программе и не вздумай отлынивать.

С удовольствием наблюдаю, как её щёчки густо краснеют от злости, а брови всё ближе сдвигаются друг к другу.

– Если деньги в пиджаке предназначались не мне, это справедливая компенсация за то, что я тебя прикрыла, – цедит она, облизнув губы. – Я их не верну, даже не надейся.

– Мы отошли от темы, – напоминаю я начало нашей беседы. – С этого момента без стука ко мне не входить, это тебе понятно?

– Адри, ты нарываешься… Просто, блядь, стучи в мою грёбаную дверь, если не хочешь неприятностей, – грубо высекаю я. – Или дело в другом, а?

Она прищуривается, типа не понимает, о чём я толкую.

– Любишь подглядывать? – спрашиваю с ухмылкой и внимательно слежу за её реакцией.

– Ты – больной псих! – взрывается она и, забывшись, толкает меня рукой в плечо.

От этого действия одна половина полотенца съезжает вниз, как и мой взгляд, намертво прилепившийся к оголённой правой груди.

С аккуратным. Розовым. Торчащим. Соском.

Спохватившись, Адриана опять прикрывается, но у меня, как на зло, отличная фотографическая память.

– Всё рассмотрел? – выпаливает злостно. На её личике красуется смущение, хоть она и пытается его усиленно скрыть.

– Было бы что рассматривать, – кривлю рот в усмешке, не меняя положения.

Если отодвинусь сейчас, ей стопроцентно бросится в глаза мой уже пятиминутный стояк, который не скроют ни одни штаны. Это никуда не годится.