На адреналине

Мои окаменевшие ноги идут к ней, отяжелевшие руки расталкивают того, кто мешает оказаться ближе. Гул разноголосья оглушает, оставляя звенеть в голове единственную мысль: «Не делай этого!»

Но я не успеваю достичь своей цели. В последний момент Адриана, одетая в короткое чёрное платье, срывает его с себя, оставаясь в одном нижнем белье. Толпа оживляется ещё больше, подбадривая её свистами и одобрительными возгласами. Чуть было не делаю к ней рывок, но вовремя замечаю Доминика, стремительно надвигающегося на неё сзади.

Адри не успевает снять остатки одежды только благодаря тому, что мой друг одним движением накидывает на неё куртку и сгребает в охапку, оттаскивая от костра.

– Эй, дай досмотреть! – возмущается не кто иной, как Майлз Шилдс, выплёскивая пиво из бутылки из-за неуклюжего взмаха рукой. – Это против правил! Она должна выполнить задание!

– В машину её! – ору Доминику, пока направляюсь к этому кретину.

Давно мечтал это сделать, а тут и повод веский.

– Чего тебе? – последний вопрос Майлза за секунду до того, как его смазливая протеиновая рожа знакомится с моим зудящим кулаком.

Он валится на спину несмотря на массивную комплекцию.

– Кончай с бухлом, Шилдс, иначе член будет таким же вялым, как твои ноги! – выплёвываю под всеобщее ржание и, встряхнув саднящий кулак, ухожу обратно к своему Corvette.

Машина стоит в неосвещаемой зоне, поэтому не могу разглядеть, что творится с Адрианой, уже сидящей внутри. Да и Доминик закрыл собой весь обзор, наполовину скрывшись в темноте салона.

Слышно только его успокаивающее бормотание.

– Похоже, спорт-бар отменяется, – констатирую я очевидный факт, подойдя ближе. – Не рискну оставлять её дома одну.

– Не поубиваете друг друга? – с невесёлой ухмылкой на лице иронизирует друг, аккуратно закрывая дверь.

– Только если в целях самообороны, – усмехаюсь в ответ, хотя ситуация далека от весёлой.

Пока сложно представить, какая ночка ждёт впереди. Надеюсь, Адри без сопротивления ляжет спать, а утром проснётся как ни в чём не бывало, чтобы к возвращению родителей не оставлять никаких улик.

В противном случае отец быстро прикроет лавочку с тусовками, пройдясь катком по всем нашим однокурсникам, а мы прослывём крысами. Мне, по большому счёту, всё равно, а что сделают с ней? Эти стервятники так и ждут, когда кто-то из нас совершит промах.

А у Шилдса кишка тонка, чтобы сознаться высокопоставленному папаше в причине разбитого носа. К тому же, получил по заслугам при многочисленных свидетелях.