На адреналине

До последнего сомневалась, стоит ли ехать сегодня на учёбу или прогулять, как вчера, но потом рассудила, что такое поведение тряпки не свойственно Адриане Линден. Все должны считать, что меня совершенно не колышут ничьи пересуды и сплетни. Есть проблема похлеще: Киллан.

Бог мой, я помню почти каждую минуту того дня!

Наркотики – страшная вещь: они забирают у мозга бразды правления, вынося телесные желания на вершину всех существующих потребностей. Органы чувств работают, но осязание обостряется до такой степени, что невозможно думать ни о чём другом, кроме стремления к разрядке.

Готовность подчиниться телу преобладает настолько, что становится плевать на окружение, совесть, принципы. Да на всё, черт возьми! Единственное, чего хотелось в те мгновения – испытать облегчение и освобождение от больной одержимости.

Лучше бы тот, кто подсунул мне эту дрянь, никогда себя не выдал, иначе я возьму грех на душу. Ей Богу, возьму. Самое смешное, на вечеринке я пила только сок, да и, в целом, не планировала туда идти.

Меня уломала Дейзи, заявив, что нельзя отбиваться от коллектива.

Почему память стёрла двенадцать лет моей жизни, но не может пойти навстречу в таком крохотном временном промежутке? Разве я прошу о многом? Всего-то забыть несколько оргазмов, свидетелем которых был Кроу. Про то, что я лезла к нему, как безумная маньячка, уже и не говорю. Это грёбаный испанский стыд, как сказал бы Доминико.

Вчера утром я проснулась от безмятежного посапывания Киллана прямо в ухо.

Отяжелевшая рука покоилась на моей пояснице поверх одеяла, не изменив положения с вечера. Не буду лукавить: такая забота – самое невероятное событие за всё время нашего сожительства.

Но, по обыкновению, рой навязчивых вопросов был тут как тут. Почему он не укрылся? Побоялся меня? Или себя? И наиболее важный: как смотреть ему в глаза после своих приставаний?

Мой выбор пал на путь наименьшего сопротивления. Проявив чудеса гибкости, я буквально стекла с кровати на пол и на цыпочках удалилась к себе в спальню.

Больше мы с Кроу не виделись. Оба завтрака я оставляла под его дверью, предварительно постучав. Чем он был занят накануне, мне тоже неизвестно, так как не вылезала из своего укрытия, прикинувшись страдалицей с головной болью. Но Доминик к нам точно наведывался, поскольку вечером под дверью меня поджидало платье, сложенное аккуратной кучкой, и сумка с разряженным телефоном.

Бьюик из мастерской пригнал Макс.