Как только снег растаял, мы построили в лесах ангары, где постоянно льют кровь.
— И? — почти без удивления спросил я.
— Вместе с тем мы используем магических животных не только для добычи крови, но и в качестве жертвы при проведении ритуала. — ответил Анри, внимательно следя за моей реакцией.
— Сколько? — спросил я.
— За три месяца почти три килограмма, — ответил граф.
Я присвистнул. Много. Очень много!
— Кто отвечает за производство? Ты или Михаил?
— Оба. Светлар скопировал технологию и сделал такой же артефакт.
Разве что он получился чуть больше оригинала.
— Ясно, — произнёс я."
"— И всё? — немного удивился Анри. И видя, что я не понимаю его вопрос: — Я ожидал, что ты будешь недоволен…
— Сейчас самое время начать копить ресурсы. Император нам благоволит, и пока мы не пускаем разумных под нож, думаю он не будет возражать.
— Однако… — произнес Анри. — Оказывается Серек тебя лучше знает, чем я.
— О чём ты?
— Когда поднялся вопрос по созданию накопителей, я был против. Но Серек заявил, что ты поймёшь, что более лучшего времени не настанет, — ответил Анри.
— Твой мозг под другое заточен. И уж извини, что говорю тебе это, но ты не политик! Ты любишь интриги, умеешь просчитывать ходы на несколько ходов вперед. Но ты не ориентируешься в политических течениях…
— Я бы поспорил, — перебив меня сказал Анри. — Однако у нас ещё много других тем для разговора.
— Хорошо, что насчёт переселенцев? — спросил я.
— Нормально. На днях Герек обещал мне принести отчёт от том, чего не хватает для открытия родильного и хирургического отделений.
— И видя вопросительное выражение моего лица: — Нужны инструменты, зажимы, скальпели, иглы и даже кастрюли. И я не говорю о том, что ему нужно помимо этого несколько тон материи и хлебного вина.
— Это всё нужно, — согласился я. И сразу спросил. — Что по финансам?
— С этим, слава Стихии, всё в порядке. Как я и сообщал ранее, после первой ярмарки не только торговцы и крестьяне хорошо распродались. Нам удалось продать шафран, сельхоз инструменты, лес и даже немного трофейного оружия, оставшегося от азиатских военнопленных.
Это, а также поступления от твоего омолаживания и выручка за дирижабли, выправили наше положение.
— Хорошо. Но учти, что три месяца я никого омолаживать не буду. Хотя… — задумчиво произнёс я. — Если будут сильно настаивать, можешь предложить желающим двойной тариф и на дирижабле отправлять в Хабаровск. Уверен, день я смогу выделить для омоложения самых нетерпеливых.
— И богатых, — поддакнул Анри.
