За всё время, что я себя помню, у меня был только отец. Скажите, Ярар, почему Бог, которому отец посвятил жизнь, позвал его к себе? — со слезами на глазах спросила Афина.
Заготовленного ответа у меня не было и поэтому сказал первое, что придумал.
— Мне сложно судить. — И видя, что такой ответ девочку не устраивает, добавил: — Меня воспитывали родители с верой в Стихию. Иными словами, я верю, что после смерти моя энергия или то, что в других религиях именуется душой, отправится к ней. Однако я ничего не имею против твоего отца, но моя жизнь принадлежит только мне, а не какому-нибудь божеству, которое в любой момент может призвать к себе.
И насколько я помню из писаний, даже в посмертии твой отец обязан служить Анубису. А я такой доли для себя не желаю.
Было видно, что девочка обдумывает услышанное. Мы с Ерби при этом вели себя как можно тише, давая ей на это время.
— Я тоже не хочу, чтобы я когда-нибудь покинула своих детей по чьей-то воле. Хочу, как и Вы, распоряжаться своей судьбой.
— Храбрые слова, — ответил я с доброй улыбкой.
— Тогда я хочу предложить тебе войти в мой род. Если ты это сделаешь, то о тебе позаботятся мои родственники. Однако в ответ тебе придётся делать то же самое.
— Я согласна, — не раздумывая ответила Афина. — Я стану твоей женой!
— Тьфу, кха! — подавился я, делая в этот момент глоток воды. — Я имел ввиду, что ты станешь мне приемной сестрой! Жён рядом со мной и так целая очередь. Боюсь не прокормлю, — попробовал отшутиться.
— Твой род нищенствует? — с детской непосредственностью спросила Афина, заставив меня понять, что придётся думать, что говорить при девочке, а что нет.
— Нет. Но ты войдёшь в род в качестве сестры. О браке не может идти и речи, — ответил я.
— Ну ладно, — сказала Афина печальным голосом. Хотя на долю секунды, мне показалось, что она издевается надо мной.
Мы поговорили ещё несколько минут, после чего в комнату вошёл Зес с сыном, а следом за ними появился Космос. Он запрыгнул на кровать, на которой всё ещё лежал я рядом с Афиной, и подставив голову стал выпрашивать ласки у ребёнка.
Под детский восторг Игоря (сына Балакиных) и Афины я покинул комнату, а потом и дом, возвращаясь к себе.
Нужно было ещё встретиться со Смирновым, поговорить с церковниками, а также узнать, проверить, обсудить с мастерами строительство дирижаблей, которые будут отправлены в Элинскую империю. А то, что Серек и Эмери не упустят возможность получить выход в Чёрное море, а через него в любую часть мира, я не сомневался.
