Артур прошел мимо домика для обслуги, помахал рукой невидимым, скрывающимся за окнами людям, на стоянке открыл двери внедорожника, запустил собак на заднее сиденье. Уже выезжая, разьехался возле ворот с двумя черными микроавтобусами.
Госпиталь на северо-востоке Москвы был основан в 1942 году, а уже в 1946-м стал научно-исследовательским. Лаборатории занимались вопросами адаптации человека в экстремальных условиях, в конце 50-х отряд космонавтов, в числе которых был и Гагарин, проходил здесь медицинское обследование.
С тех пор отдельные лаборатории находились под ненавязчивым кураторством спецслужб.
Годы шли, страна развивалась в разных направлениях, в конце 90-х научные службы отошли от госпиталя даже формально, а ближе к 20-м годам этого века он и вовсе превратился в один из филиалов Бурденко."
"Однако научная база осталась. Да, застой и перестройка сильно ударили по науке вообще и по медицинской в частности, но кадры никуда не делись, воспитанные еще в ту пору, когда девушки шли в институт не для того, чтобы удачно выйти замуж, а парни – чтобы откосить от армии.
Новое поколение, заставшее 90-е в детском возрасте, тоже все больше стремилось к знаниям, за которые, как оказалось, теперь очень неплохо платили.
Два представителя двух поколений – подтянутый мужчина, не сказать что старик, лет семидесяти, с густыми седыми волосами, и молодой совсем еще парень лет двадцати – двадцати пяти, с взъерошенной прической и круглыми очками а-ля Гарри Поттер на слегка прыщавом лице, оба в белых халатах, сидели перед монитором, на котором была выведена проекция черепа.
Сзади них, в таком же белом халате, стоял третий – коротко стриженный, с волевым лицом.
- Послушайте, то же самое вам могли сказать и в обычной больнице, - седой не скрывал своего раздражения. – Обычная опухоль, можете обрадовать клиентку, неоперабельная. Через три-четыре года при правильном поддерживающем лечении окружающие ткани начнут отмирать, ну а там и конец недолог. Мы могли бы взяться, но результат не гарантирую, скорее всего на выходе получите овощ.
Это в лучшем случае. Или труп. И это не наш пациент, мы обычно другие изменения фиксируем.
- Но Савелий Ефимович, - молодой ткнул пальцем в монитор, - можно попробовать. Если гамма-ножом…
- Нет, - отрезал старик. – Доживешь до моих лет, поймешь, как ценен каждый год. Тут меньше процента. Пусть хоть сколько получится поживет.
Стоящий сзади вежливо кашлянул.
- Простите, - вмешался он в разговор, - у нас другая задача.
