На вас с Машкой насмотрелся.
- Не береди душу, - Паша помрачнел. – Вот раньше она туда-сюда шастала, казалось, привычный ритм жизни сбивает. А сейчас, сам не верю – скучаю по ней. По еде этой, которую она готовила, по чистоте. Порядок вон наводила, раздражало меня это раньше. Может, позвонить, чтобы вернулась?
- Позвони, - Артур пожал плечами. – Три недели у вас еще есть, наверное.
- Как три, - Павел встревожился. – Ты говорил, четыре месяца.
- Кто ж знал, что так хорошо зарядка пойдет. Может и раньше получится.
- Но ведь необязательно сразу отправляться?
- Обязательно, - Артур кивнул. – Вон, с прошлым кристаллом помнишь, что было? Вместо тебя Марка перекинул - от того, что как только уровень достигается, есть несколько дней. Да и чего ты тянешь? Раньше сядешь, раньше выйдешь. Тем более отец тебя там ждет, скучает.
- Думаешь?
- Ага. Иначе зачем бы он меня сюда прислал.
Хахаль Марины Валентиновны, он же по совместительству гопник-фсбшник, вышел на работу. Старший санитар, Петрович, лично провел новичка по рабочим местам – собственно патологоанатомическому отделению, секционной, познакомил с вскрывающим санитаром – Севой, похожим на Петровича до степени отрицания, и патологоанатомом – Сергеем Викторовичем Петрухиным, иппохондриком предпенсионного возраста, с сизым носом и слезящимися глазами.
Отделение Володе не понравилось, но приказ начальства был ясен и недвусмысленен – соглашаться на любые предложения, искать, вынюхивать и высматривать. Втираться в доверие, самому инициативу не проявлять, но и дурака из себя не изображать.
В общем, работать под прикрытием. При этом еще начальство шутило, что бонусом Володе идет сексуально озабоченная врачиха. Правда, эта озабоченность уже начинала напрягать старшего лейтенанта, Марина Валентиновна всерьез взялась за укрепление их отношений, и укрепляла их минимум дважды в день, причем с таким энтузиазмом, что молодой и здоровый организм был готов дать сбой.
- А там что? – Володя показал на заваренную дверь вечно мрачному Петровичу.
- Там старое помещение морга, - поморщившись, ответил старший санитар. – Раньше использовали, теперь стоит законсервированное, может после ремонта откроют. Идем, покажу тебе наших клиентов. Заодно и бирки научишься вешать.
Катя сидела на переднем сидении отцовского Мерседеса, смотрела в окно. На заднем сидении расположилась ее бывшая одноклассница, сестра Алексея Милославского, с ребенком на руках.
