Последние несколько дней потребовали от него большого напряжения и существенного расхода энергии, так что даже сорок минут могли помочь восстановиться.
Сопровождающий на переднем сидении сначала поглядывал в зеркало, что же делает важный пассажир, а потом, увидев, что ничего, и в разговоры вступать не собирается, включил радио. Там все та же, что и каких-то полтора месяца назад, певичка со слабым невыразительным голосом пела про другой берег зимы.
Кортеж вьехал на обнесенную бетонным забором с колючей проволокой территорию, застроенную типовыми трехэтажными зданиями, и остановился возле одного из них.
Пассажирская дверь отворилась, все тот же мужчина сделал приглашающий жест рукой. Артур легко выпрыгнул на асфальт, посмотрел вокруг. Никто в него не целился, как явно, так и издалека, снайпера до трех километров он бы вычислил. Зашел в большой холл, там порученец, майор с рядом планок на левой груди, провел парня в большой кабинет с высокими потолками.
Обстановка кабинета была не слишком официозной. В комнате вместе со столом для совещаний присутствовал разожжённый по погоде камин, рядом с которым стояли три кресла.
То, которое ближе к двери, пустое, во втором сидел генерал Сельчинский, в третьем – отец Никодим.
Артур, ни слова не говоря, уселся в свободное кресло, протянул руки к огню. Родная стихия, словно почувствовав, качнулась в его сторону.
- Ну, молодой человек,- Иван Иванович широко улыбнулся, изображая радушие, - вы нас удивили.
- Чем же? – Артур покосился на молчащего отца Никодима, улыбнулся в ответ.
- В вашем возрасте – и такие таланты. Внучка Майера нас поразила, совершенно здоровый ребенок, и это с таким-то диагнозом. Мои специалисты не верят, что излечение вообще возможно. И ее врачи, они ведь и вправду ничего не помнят, память вы им качественно подчистили. У вас большое будущее, молодой человек, не буду преуменьшать – такой талант стоит дорого, и мы готовы сделать для вас многое, очень многое.
- Например? – Артур наклонил голову чуть влево.
- Это мы обсудим дополнительно, - уклончиво ответил Сельчинский.
– Но поверьте, вы не пожалеете. Сначала пройдете небольшое обследование в нашей клинике, знаете, каждый такой случай уникален, и ваш бесценный вклад в науку…
- Нет.
- Что – нет? – опешил Сельчинский.
- Нет – значит нет, - терпеливо обьяснил Артур. – Я не буду с вами работать."
"- Вы, наверное, не понимаете, кого я представляю, - генерал выпрямился, холодно посмотрел на молодого человека, - давайте я представлюсь.
