Представь себе рыбку, которая плавает в аквариуме и корм ест. Вот эта конструкция – такая рыбка, она далеко от тебя уплыть не может. Но все нездоровое она сжирает. Так понятно?
- Отчасти, - Павел сморщился. – А увидеть это мне – никак?
- Пока нет активации – никак.
- А ты значит, видишь и можешь делать?
- Ну да, - легко согласился Артур.
- Прям все можешь вылечить?
- Теоретически – да. А практически – моя рыбка чуть больше твоей, просто она мои команды выполняет, а твоя – дурнем прет, наугад. И если что, может и навредить, сожрать не то что нужно.
Так что хорошо, что ты травматолог, тут что-то испортить сложно. Ведь главная заповедь у вас какая? Не навреди.
- Да понял я, понял. Пойдем, с нашими тебя познакомлю. А то нехорошо получится, мимо завотделением сделали все.
Завотделением травматологии и ортопедии Непейвода был только «за», особенно после рукопожатия с новым сотрудником. Сам представил медбрата Громова коллективу, под шепот медсестер и саркастические ухмылки врачей, лично сводил в уже знакомую рентгенологию, наказал старшей медсестре выделить медбрату полагающиеся по нормам спецодежду и тапочки, заикнулся про проставу, потом поглядел на юное, почти детское лицо младшего Громова и посоветовал с этим не торопиться.
Тем более что впереди выходные, и вообще пить вредно, как и курить. Короче говоря, отнесся к Артуру, как к родному.
По больнице уже ползли слухи, что блатного взяли. Павла здесь любили и уважали, так что все валили на Иосифа Соломоновича, которого уважали и боялись. А страх, как известно, делает органы зрения непропорционально большими, да так, что видно даже то, чего нет.
В разговорах со старшим Громовым тема нового сотрудника ловко обходилась, а вот среди своих косточки перемывались вовсю. Вспомнили и влюбленность Лейбмахера в свою аспирантку Светочку, еще остались свидетели этих пылких чувств, и пропажу мужа Громовой, и еще много чего. Таня из кардиологии подлила масла в огонь, утверждая, что сама видела, как мальчик обнимал «отца», пока тот бился в судорогах.
К вечеру половина больницы была уверена, что новенький – сын главврача, а другая половина – в этом пока сомневалась, но готова была поверить. В то же время Артур каких-то враждебных чувств не вызывал, ну взяли медбрата и взяли. Должность так себе, работы много, зарплата небольшая, тем более в травме, дорогих лекарств там нет, на гипсе много не заработаешь. «Хорошенький мальчик» - вынесли свой вердикт медсестры, и остальным только оставалось с этим согласиться.
