На грани

Тут моя интуиция дает конкретный сбой. Который раз на те же грабли, бл*ть!

Бью по рулю от отчаянья. Выдыхаю. Вытаскиваю из пачки сигарету, закуриваю. Надо выплеснуть все это дерьмо: то ли в зал завалиться, то ли к Артёму в клуб. Подумав, достаю телефон, набираю Волкова.

– Привет! Не хочешь в зал съездить, побоксировать? Компанию мне составишь.

– Ден, я бы с радостью, но не могу сейчас. Хмельницкий с утра мозг чайной ложкой выедает, скотина. Не вырваться.

– Позвони Тёмычу, он всегда рад кулаками помахать.

– Хорошо, Орлова наберу тогда, – прощаюсь с Игорем и набираю Артёма.

Предлагаю встретиться в зале у Семеныча. Тот удивляется, но соглашается. Завожу машину и выезжаю из двора.

Утро с самого начала не заладилось. Все носились из кабинета в кабинет в попытках успеть уложиться в сроки с проектом Франца. Босс кричал, подгонял и отчитывал. Полный хаос. Начальник отдела обещал отпустить меня сегодня домой после обеда, так как переработка в графике по часам. Но, видимо, моим мечтам не суждено было сбыться.

– Ксения Викторовна, задержитесь до двух, пожалуйста, – с этой фразой Петр Александрович вошел в мой кабинет.

– Вы же вчера сказали, что я после 12 могу быть свободна.

– Ксения Викторовна, мы не укладываемся в сроки. Возьмете потом дополнительный выходной после сдачи проекта.

– Хорошо, только не забудьте отметить это в рабочем графике, – ну вот, рано я радовалась.

– Я ничего никогда не забываю.

– Вы в прошлый раз так же говорили, – проговорила я уже себе под нос и снова открыла папку с макетами.

Долбанная рекламная компания этого Франца. И фамилия такая дурацкая.

Выскользнула с рабочего места я только в пятнадцать минут третьего и, прошмыгнув мышкой мимо кабинета начальника (мало ли что ему еще взбредет в голову), отправилась домой.

Боль растекается по всему телу, душит, что дышать сложно. Ненавижу его. Как же я его ненавижу. И с*ку эту, что ему все рассказала, ненавижу. Зачем она влезла, моралистка хренова? Отговаривала все меня, слова правильные подбирала. Да такие, что я даже сомневаться начала в своем решении, вот и дотянула до последнего.

Все из-за нее. Держала бы свой рот на замке, сама бы разобралась. Так нет, влезть надо было. Беру телефон и набираю номер этой идиотки.

– Что, подружка, довольна своей гадостью? Можешь радоваться, шампанское открывать! Нахрена все Денису рассказала!? Кто тебя просил!?

– Он имел право знать. Ты сама должна была с ним поговорить, еще до аборта. Я тебе говорила: сама не скажешь, я скажу.