На грани

Проходим в квартиру, я включаю свет и скидываю с ног туфли.

– Ты остаешься? – спрашиваю, видя, как он разувается.

– Денис, если на утро ты снова планируешь включить «режим мудака», то лучше тебе уйти сейчас. Не хочу опять соскребать свое самоуважение с пола.

Денис, молча, скидывает с себя рубашку. Проходит на кухню и включает кофемашину.

– Ты ничего не ответишь?

– Уже ответил. Видишь: разделся, прошел. Чем не ответ? У тебя пожрать что-нибудь есть?

– Какой ты прожорливый! В холодильнике посмотри, там салат оставался.

– А что-нибудь нормальное у тебя есть? А то я не большой любитель еды для кроликов.

– Где-то в морозилке есть пачка пельменей, можешь погрызть.

– Вот даже не удивлен твоему предложению. Ладно, разберусь. Иди в душ, а то своей попой весь капот на машине протерла.

– И кто в этом виноват? – ответом меня, конечно, никто не удостоил, поэтому скинув демонстративно платье, я отправилась в душ.

Выйдя из душа, прохожу на кухню. Лавров уже достал пачку пельменей, поставил кастрюлю с водой на плиту и попивал кофе, смотря в окно.

Почувствовав мое приближение, обернулся.

– Забросишь пельмени, пока я тоже схожу ополоснуться?

– Конечно, – ответила, наблюдая как Лавров уже по-хозяйски вытащив из шкафа полотенце, направился в ванную.

Отпивая недопитый Денисом кофе, я проверила воду в кастрюле на соль и дожидалась, пока она закипит. Увидев в кастрюле долгожданные пузырьки, открыла пакет и начала забрасывать пельмени. На самом деле я терпеть не могу их варить. А причина этого в том, что я не умею их забрасывать в кастрюлю так, чтобы не расплескать все и не ошпариться.

Поэтому зайдя на кухню после душа, перед Лавровым предстала веселящая его картина: я закидывала пельмени по одной в кастрюлю и после каждого броска отбегала от плиты.

– Ксюш, что ты делаешь? – смеясь, проговорил Денис.

– Пельмени забрасываю.

– Ты это делаешь так, словно ими кормишь крокодилов, живущих в кастрюле, – Денис, уже не сдерживаясь, вовсю хохотал. Ну не умею я их закидывать в кипящую воду. Всегда или обожгусь о кастрюлю, или ошпарюсь.

Да, я из тех, кто и картошку жарит, обороняясь от нее крышкой. Лавров, все еще смеясь, забрал у меня пакет пельменей, высыпал их одним махом в кастрюлю и сразу перемешал ложкой.

– Видишь, все просто. С твоими способностями к готовке я вообще удивляюсь, как ты выжила-то в этом страшном мире и с голоду не померла?

– Ну, я не виновата, что они брызгаются, – проговорила я в свое оправдание, вызвав у него еще один приступ смеха.