На грани измены (СИ)

— Да так, — натягиваю на губы улыбку, но это не укрывается от Миши.

— Инн, мы решили больше ничего не скрывать друг от друга. Рассказывай, — просит он."

"— Я переживаю, что Вадим может навредить нам, — честно признаюсь я. — Если он чуть не угробил моих родителей и попытался поссорить нас, чтобы отвлечь твое внимание от Захарова, то может сделать что-то и пострашнее.

— Я так не думаю, — Миша отрицательно качает головой. — Инга, я не позволю ему приблизиться к тебе ни на шаг. Если понадобится, приставлю охрану. А вообще лучшее, что сейчас может сделать Вадик — это уехать из города.

— Он не уедет. Только если вместе с Ларой, — уточняю, — со своей женой.

— Их развод не за горами, — чуть помедлив, отвечает муж. — Ему здесь не будет жизни. Рязанцев не допустит того, чтобы Вадим устроился на хорошее место. Инга, ему не работать больше адвокатом.

— А как же его отец? Разве он не поможет? — интересуюсь я, вспоминая, что родители Вадима занимают довольно весомое положение в городе.

— Виктор Сергеевич мудрый человек, живет по справедливости.

Для него неприемлемы подобные поступки. Мама Вадима отцу под стать, — рассуждает Миша. — Они приложили много усилий, чтобы Вадим закончил университет. Дали ему квартиру, машину, помогли с работой.

— Поразительно, насколько сын отличается от своих родителей, — замечаю я.

— После очередного серьезного разговора Виктора Сергеевича с Вадимом, он действительно изменился. Женился, ударился в работу, даже выигрывал не самые простые дела, — Миша останавливается на парковке возле нашего дома.

— Но надолго его не хватило, — подытоживаю.

— Похоже на то.

— Он вообще когда-нибудь любил Лару, Миш? — неожиданно спрашиваю я. — Она хорошая девушка, и мне так жаль, что она вышла замуж за мерзавца.

— Я не уверен, что Вадим может любить кого-то кроме самого себя, хотя в первые годы их брака мне казалось, будто они счастливы друг с другом, — угрюмо произносит муж. — Он сказал мне однажды, что Лариса будет принадлежать ему. Все вокруг восхищались её умом и красотой, и Вадим, разумеется, захотел её себе.

Была ли это любовь? Сомневаюсь. Скорее желание утереть нос всему мужскому полу в университете.

— Он лишь хотел, чтобы все завидовали.

— Его родители же сразу приняли Лару. Екатерина Витальевна так и вовсе отнеслась к ней как к дочери, — Миша делает паузу. — У Ларки ведь кроме бабушки никого не было.

— А теперь она совсем одна… — тихо вставляю я.

— Да, — муж утвердительно кивает. — А Вадим… Ничего хорошего его не ждет.