На грани измены (СИ)

— Миша, — я толкаю Королева в бок, он же в ответ издает какой-то глухой звук, но даже не шевелится. — Миша.

В течение некоторого времени я пытаюсь разбудить Королева, но он не поддается. За то время, что мы находимся вместе, я ни разу не видела его в таком состоянии.

Недолго думая, я хватаю со стеклянного столика стакан с янтарной жидкостью на дне, а затем быстрым и уверенным шагом иду к двери, ведущей в уборную. Выливаю в раковину содержимое стеклянного сосуда и набираю немного прохладной воды. Я ощущаю на себе настороженные взгляды Ларисы и Вадима, но никак не реагирую на этих двоих.

Если и вода не поможет разбудить моего мужа, то мне придется оставить его здесь. Я не намерена возиться с ним, впереди слишком много дел, первое из которых — подать на развод.

— Инга, может, не стоит? — с сомнением в голосе спрашивает Вадим.

— У тебя есть еще варианты, как его можно разбудить?

— Все равно он ничего внятного не скажет, — пожимает плечами друг.

— Возможно, ты и прав, — я подхожу к дивану, где по-прежнему находится мой муж.

— Но я увижу его реакцию. Поверь мне, это важнее.

Тоненькой струей я выливаю воду из стеклянного стакана на своего супруга. К счастью, просыпается он довольно быстро.

— Доброй ночи, Миша, — говорю я, опуская стакан на стол..

— Какого черта?! — рычит муж, мгновенно распахнув глаза и уставившись на нашу троицу.

— Проснулся? Вот и хорошо, — я хлопаю в ладоши. — Есть разговор."

"По заторможенной реакции Миши все становится предельно ясно.

Я смотрю на своего мужа и не узнаю его — кажется, будто он совсем не понимает, где находится, и что происходит.

— Миха, — окликает его Вадим. — Ты как? В норме?

— Башка болит, — он садится на диван и опускает голову вниз, потирая виски.

— Может, тебе таблеточку от головы принести? — говорю язвительным тоном, отчаянно пытаясь скрыть свои настоящие чувства. Мне больно и горько осознавать, что наш брак завершился по такой банальной причине.

Миша резко замирает, а затем словно в замедленной съемке поднимает голову.

В его затуманенном взгляде отражается боль и нечто, отдаленно напоминающее вину. Я смотрю на Королева с сожалением, ощущая, как угасает то светлое, что связывало нас все годы, которые мы были вместе.

Некоторое время в кабинке царит молчание, нарушаемое лишь доносящимися звуками ритмичного трека с первого этажа ресторана. Мое сердце бешено колотится, и мне кажется, что каждый удар слышат все присутствующие.