Я не показываю ни жилкой, как мне гадко, а в последние секунды и страшно! Пересекаю зал под полными мрака взглядами мужчин.
У выхода оборачиваюсь на Алистера.
К счастью - к тому счастью, которое мне ещё доступно, - он сгребает “леди Алёну” в охапку и тоже тащит к лестнице.
Фрей остаётся с гвардейцами, и я бросаю последний взгляд на него на прощание, не представляя, что ещё сделать.
Наверное ничего.
Никому в итоге не приходит в голову хватать меня за руки, но всё же меня конвоируют к карете. Усаживают - отдельно от мужа, в одиночестве.
Уже там, внутри я вонзаю ногти в обивку. От злости и досады, от обиды и какой-то тонкой боли при мысли о том, что будет дальше.
Но когда рядом садится гвардеец, я просто смотрю в окно и молчу.
***
Две кареты подъезжают к нашему особняку. В одной из них сижу я вместе с одиноким гвардейцем, в другой - Алистер с девчонкой.
Он всё-таки привёз её сюда. Я смотрю в окно, как они выходят первыми, как мой всё ещё законный муж ведёт свою любовницу в наш дом.
Мне приходится ждать под надзором, пока она не скроется с глаз - и только потом меня выпускают. Провожают в гостиную на втором этаже. Там я остаюсь одна, сажусь на диван и снова жду… даже уже не знаю, чего.
Отрешённо смотрю вокруг. На стены, которые помню в плесени - и помню, как помогала их отмывать. На мебель, которую выбирала. Это место со мной десять лет, и сколько разговоров у нас с Алистером было именно в этой комнате? Неважно.
Наконец, Алистер заходит внутрь. Дверь грохает за его спиной.
- Чувствуешь себя комфортно? - с порога.
Поворачиваюсь. Он до сих пор растрёпан. Глаза горят, в голосе сталь.
- Не ломай комедию.
Я чувствую себя уставшей и безучастной. После битв и поражений, после фарса последних дней. Но Алистера мой ответ лишь распаляет. Он подлетает ко мне в два шага, хватает за руку и рывком стаскивает с дивана.
Я налетаю на него как ветер на скалу.
- Не чувствуешь никакой угрозы? - рычит муж мне в лицо. - Тхар, ты хоть понимаешь, что натворила, Грейс?
Буря, которую у меня просто не хватает сил всё время поддерживать, вновь взвивается в груди.
- Отпусти меня!
- Говори. Что ты делала? Ты отговаривала Алёну выбрать меня?! Почему там опять оказался этот сопляк, ты сговорилась с ним?!
- Тхар побери, - усмехаюсь. - Боишься, что она подумала, что неженатый и бездетный мужчина всё же лучше?
За много лет в нашем браке было всякое. Но всё же… Алистер почти никогда не распускал руки.
