На грани развода

— Не нравится?

В его глазах горело адское пламя из смеси злости и отчаяния. Языки рвались наружу, яростно лизали и опаляли ее. Ася невольно отшатнулась и попыталась вырваться, но Артем лишь сильнее сжал руки на ее плечах.

— Не позволю, — яростно прорычал он и с силой впечатал ладонь рядом с ее лицом. — Ты моя жена!

Ася вздрогнула от неожиданности и застыла в недоумении. Никогда прежде муж не позволял себе так обращаться с ней. Грубость вообще была не свойственна ему, но видимо алкоголь внес свою лепту в его поведение.

Она терпеть не могла пьяных. После первого замужества у нее выработалась стойкая аллергия на эту категорию людей, и Артем прекрасно об этом знал. Назло ей напился. Хотел доказать что-то. Глупый мальчишка. Глупый и безответственный.

— Артем перестань. Ты не в себе, — попыталась она вразумить мужа. Нисколько не боялась его, прекрасно знала, что он не причинит ей боли.

— Хватит! Надоело! — отмахнулся Артем. Крепко схватил за шею, притянул к себе и впился в губы требовательным поцелуем.

Неприятный запах перегара парализовал на несколько мгновений, но Ася успела плотно сжать губы, не пуская его внутрь. Глубоко вдохнула носом и отвернулась, вырываясь из плена его жадных губ.

— Что ты делаешь. Прекрати, — процедила она сквозь зубы и уперлась в грудь ладонями, отчаянно сопротивляясь грубой мужской силе.

— Заткнись, — прохрипел он, заводясь все сильнее. Грубо швырнул жены на кровать и, стянув с себя футболку, шагнул к ней. Глаза застилала кровавая пелена, он плохо соображал и слепо следовал инстинктам.

— Ты не посмеешь, — прошептала Ася, с ужасом наблюдая за мужем. Теперь ей стало по-настоящему страшно. Но что делать, как остановить его она не знала.

— Сейчас проверим, — Артем навалился сверху и с упоением принялся покрывать ее лицо и шею слюнявым поцелуями. Неприятно, мерзко, противно. Ася вырывалась, как могла, но он не обращал на ее сопротивление никакого внимания.

— Я не хочу… перестань, — взмолилась она, уворачиваясь от горячих губ и влажного языка. Он словно наждачка скользил по коже, оставляя липкие дорожки. Ее тело трясло, как в лихорадке от неприятия происходящего, от омерзения и гадливости.

— Ты никогда не хочешь! — Артем обжег ее ухо горячим дыханием. — А я твой муж и я не монах!

И снова поцелуй, наполненный злостью и отчаянием.