– Ну, каким еще языком мне объяснить тебе, Глеб? Дело не столько в твоем новоявленном сыне, как в твоем отношении ко мне. К моему ребенку. Второй врач подтвердил патологию и тоже посоветовал аборт, но, когда я отказалась его делать, моя мама меня поддержала. Сказала, что мы справимся и вырастим этого ребенка с любовью, которую он заслуживает, каким бы малыш ни родился. Это то, чего я ждала от тебя, Глеб. Поддержки. Твое вранье стало лишь последним гвоздем в крышку гроба, в котором похоронен наш брак.
– Я понимаю, что подвел тебя, – уверяю ее, потому что я действительно теперь осознаю это.
– Но я не идеален, Ксюша. Я смалодушничал. Я поставил свои личные желания и проблемы на первое место, и теперь я жалею об этом. Но я готов поддержать тебя и ребенка, что бы ни случилось с нами дальше. Прости меня, пожалуйста! Ты самый важный человек в моей жизни! Я больше никогда не поставлю тебя в такое положение, только дай мне еще один шанс.
– Я не могу, – глядя на меня со слезами на глазах, качает головой Ксюша.
– Глеб, я просто не могу тебе поверить. Не хочу. Оставь меня, пожалуйста!
– Ксюша…
– Нет! – резко обрывает она меня, кладя ладонь на мои губы, и это прикосновение – первое за много дней, клеймом прожигает кожу. – Просто послушай меня, ладно?
По ее щекам стекают ручейки слез, но она не вытирает их, словно не замечает, что плачет. Моя грудь сжимается в панике, потому что каким-то шестым чувством я понимаю, что то, что происходит, до ужаса неправильно.
Взгляд Ксюши режет без ножа, и, хотя это не самое приятное чувство, я боюсь даже моргнуть, лишь бы не упустить его. Потому что у меня такое чувство, словно на этот раз она действительно прощается со мной. А я не хочу отпускать. Не могу. Я никто без нее. Ксюша – мое все.
– Это конец, Глеб. Все кончено, – с отчаянием шепчет она, отступая на шаг и убирая руку с моих губ.
И, прежде чем я успеваю остановить ее, резко отворачивается и практически бежит в сторону паркующегося за моей машиной такси.
Ксюша"
"– Ксюша, ты должна поесть ради малыша, – снова и снова уговаривает мама, заглядывая в комнату второй раз за вечер. Заходит внутрь и включает свет, недовольно цокая языком. – Ты опять спишь? Еще только семь вечера.
– Мам, я устала, – тихо говорю, проталкивая буквы сквозь зубы, еле слышно шелестя, как листья на ветру.
– Девочка, мне совсем не нравится твое состояние. Беременность не болезнь, – сетует мама, подходя и садясь на постель.
