Они даже начали сами платить за детский сад и обещали скоро взять на себя остальные расходы, хотя я даже словом не дал понять, что мне это в тягость.
Мне просто было не до этого. Если честно, я даже не вспоминал о них, пока не требовались очередные выплаты. В моей жизни сейчас творится такое дерьмо, что, если бы не работа, я просто лежал бы пластом на диване и тонул в жалости к себе, наматывая сопли на кулак и снова и снова думая о том, что моя жена встречается с моим же другом, делая вид, что я просто не существую!
Однако если она думает, что я дам ей развод то Ксюша глубоко ошибается.
Она может говорить что угодно, но я не позволю ей просто оставить меня позади. Потому что я не хороший человек, как заявил сегодня Анатолий. Я эгоист.
И пока есть малейший шанс, что ее чувства ко мне живы, я не отступлю и не позволю ей быть счастливой с кем-то другим.
Ксюша
Свою новую съемную квартиру в спальном микрорайоне я не стала переделывать на свой вкус.
Выбрала вариант с готовым ремонтом и полной обстановкой. Какая разница, где жить? Это все равно временно. Когда у меня появится желание, я подыщу себе квартиру без ремонта, с голыми стенами, чтобы иметь чистый холст, на который я смогу нанести краски на свой вкус. Пока же просто живу… Проживаю день за днем.
Глеб не сдается и все эти пять месяцев меня преследует.
– Скажи, сколько времени тебе нужно? – спрашивает он меня в одну из встреч, якобы случайных.
Он даже не скрывает, что подстраивает их с упорством слона в посудной лавке.
Сложно поверить, что у него так много деловых встреч в городе. Другая бы съязвила, что у него вдруг появилось время на меня, но я отлично знаю, что в тот непростой период он действительно плотно был занят на работе. Нет, это не оправдывает его, но, по крайней мере, объясняет агрессию, срывы. Глеб просто не справился с теми проблемами, которые на него навалились. А я ведь готова была разделить с ним все его трудности…
Не уверена, что мне нужен мужчина, который рядом лишь в хорошие моменты, а как только наступают тяжелые времена, закрывается в себе.
Это, как минимум, выглядит недоверием ко мне. Разве я такая эгоистка, что не поняла бы его? Нет, Глебу оказалось легче обманывать, чем набраться смелости и рассказать мне все, как есть.
– Сколько? – смотрю на него, испытывая боль. Открытая рана все еще не затянулась. О каком времени он говорит? Еще слишком рано. Думаю об этом и тут же осекаюсь.
