Ксюша дрожит в моих объятиях, оставляя длинные полосы царапин на предплечьях и выгибаясь всем телом так, что едва не падает. Я в последний момент успеваю подхватить ее, прижимая к своей груди и пытаясь отдышаться. Мы замираем в таком положении, сплетаясь телами, пока приходим в себя, но секунды проходят, дыхание замедляется, и тишина в комнате стоит такая, что я боюсь даже моргнуть, чтобы не прервать этот миг полного покоя и не спугнуть ее.
Через минуту тело Ксюши напрягается и она слезает с меня, начиная деловито натягивать обратно свою разорванную блузку и поправлять задранную на талию юбку.
Я следую ее примеру, не желая накалять обстановку, но молчать дальше невозможно. Протягиваю ей свой пиджак, потому что она едва ли сможет выйти отсюда в таком виде, и, к моему удивлению, Ксюша его принимает, натягивая поверх ничего не прикрывающей блузки и запахивая на груди, прежде чем посмотреть на меня до тошноты безразличным взглядом.
– Полагаю, это был незакрытый гештальт, – говорит она спокойным голосом.
– Я не пыталась тебя оттолкнуть своими словами, Глеб, потому что это правда. Я действительно встречаюсь с другим мужчиной. И если хочешь знать, сейчас я ощущаю себя последней дрянью, поэтому, когда я говорю, что не хочу больше видеть тебя – я именно это и имею в виду.
– Это неправда.
– Правда, – вздыхает она с какой-то обреченностью. – Я расскажу ему о том, что произошло между нами сегодня, потому что я за честность в отношениях, и надеюсь, он меня простит, но мы с тобой… Нас уже нет, Глеб.
И довольно давно. Я совершила ужасную ошибку, выплеснув свои эмоции таким образом, но теперь я точно знаю, что пережила это. И про картины я тоже сказала правду. Они больше не важны. Не так важны, как мое душевное спокойствие. Я хочу начать процедуру развода как можно скорее.
Ее слова бьют меня наотмашь, потому что это не похоже ни на игру, ни на провокации. Я знаю, что если открою рот, то начну умолять ее передумать, но не хочу, чтобы Ксюша запомнила меня пресмыкающимся ничтожеством, поэтому заставляю себя согласно кивнуть, потому что голос точно меня подведет, и направляюсь к выходу на нетвердых ногах, надеясь, что боль, сверлящая мою грудь, не поселилась там навсегда.
Полагаю, на этот раз это точно конец.
Глава 26
Ксюша
– Ксюш, извини, что отвлекаю, но хотела бы поговорить.
Никогда не видела Леру такой серьезной. Отложив в сторону ручку, морщусь и пытаюсь сосредоточиться. Слишком ушла в свои мысли.
