Номера охраны у меня нет, я надеялась, что они могли бы выручить меня и не хотела тебя зря беспокоить, но просто не знаю, что делать! – тараторит она. – И так и сяк прикладываю ее к считывателю, но ничего не получается.
– Успокойся, Лер, я приеду. На празднике я уже отметилась, поэтому сейчас приеду и выручу тебя.
Вот оно, мое спасение. Не придется сталкиваться с Глебом, трусливо сбегу под предлогом того, что нужно выручить сотрудницу. Проходя мимо мужской компании в поисках Эли, стараюсь не рассыпаться на части, настолько трудно мне держаться.
– Ксюша!
Глеб окликает меня и приходится обернуться. Обхватываю себя руками, чтобы не дрожать, останавливаюсь и жду, пока он подойдет.
– Уже уезжаешь? Не успел я прийти, а ты сразу сбегаешь. Это необязательно. Я могу уехать, если мое присутствие смущает тебя. Все равно детские праздники – не мое.
Я слушаю, но не слышу. Смотрю на его губы, как они шевелятся. Отмечаю про себя, как болтается на нем одежда, как он похудел, как посерела кожа, а под глазами нарисовались синяки.
Щетина делает его старше. Волосы у Глеба отросли, касаются кончиками свитера. Того самого, что я подарила в Америке. Интересно, он специально надел его, чтобы что-то мне напомнить? Весь вид мужа ранит меня, как будто есть в том моя вина, что он так ужасно выглядит.
– Дело не в тебе, Глеб, – смотрю куда-то в сторону, не в силах глядеть ему в глаза. – Мне просто нужно уехать."
"– Хорошо выглядишь, – говорит он, вынуждая удивленно на него посмотреть. Не ожидала от него.
– А ты плохо, Глеб, очень плохо.
Ты вообще спишь?
– Сплю, – улыбается он одним уголком губ, ероша волосы. – Спасибо за заботу. Как ты?
– Нормально. Но мне и правда нужно ехать. Моя помощница застряла в нашем подвале, где я храню архив.
– Я как раз еду ее выручать, Лера позвонила мне тоже, – огорашивает меня незаметно подошедший Никита. – Дай свой ключ и поешь что-нибудь. Я быстро вернусь обратно.
Он взглядом дает мне понять, чтобы я не смела возражать, так что я душу свой протест и отдаю ему ключ-карту из своей сумочки.
С Глебом они демонстративно друг друга игнорируют, и, когда перед уходом Ник целует меня в щеку, я замечаю, как на лице бывшего мужа начинают играть желваки и он с силой сжимает кулаки, пытаясь сдержать ревность.
Черт! Мало того, что Никита меня оставил на съедение этому волку, так еще и подзадорил его напоследок. Удружил, что тут скажешь…
Глава 28
Глеб
Я едва держусь, чтобы не выбить Никите зубы за то, что он поцеловал мою жену.
