Перекрутит слова, перевернет, извернется, как уж на сковородке. И не признает наличие другой женщины.
– Может быть, я действительно неправильно поняла все, что с нами происходит. Не приближайся ко мне, Глеб, не звони. Я ухожу от тебя. И не на несколько дней. А навсегда. К счастью, нам даже не придется встречаться. Я сама разберусь с ребенком.
Меня трясет, когда я говорю фразы, настолько ужасающие по своей силе, что мне кажется, меня сметет от них смерчем. Не знаю, каким образом я держусь и не падаю.
Не знаю, как я выдерживаю все, что со мной творится сейчас и что я буду делать дальше. Мне просто хочется, чтобы Глеб ушел. Немедленно. Я пострадавшая сторона, поэтому вещи должен собрать он.
– Ты успокоишься и передумаешь, Ксюша, – говорит он тихо, даже не собирая вещи. Зачем? Если необходимый набор у него есть в чемодане. А может, в другом доме его привечает вторая жена. Мне хочется одновременно плакать и смеяться. Я в одном шаге от истерики и хочу, чтобы он прямо сейчас убрался.
От истеричного визга останавливает только невероятная сила воли.
– Блондиночка, – снова тянется он ко мне, но я дергаюсь, как от удара электрического тока. – Когда мы поговорим? Я позвоню. Нам нужно обсудить кое-что важное по поводу ребенка. Я бы сейчас ушел и оставил тебя в покое, но я боюсь упустить время.
– Что? Какое еще время? О чем ты? – спрашиваю растерянно.
– Я сам узнал недавно, – сбивчиво рассказывает он. – Это все очень трудно… Перепуталось… Моя мать, черт… Вообще не с того начал.
– Глеб, что твоя мать? При чем тут она? – мотаю головой, не понимая, к чему он ведет этот разговор.
– Ксюша, я не могу дать тебе ребенка. Полноценного здорового ребенка.
– Что? – снова туплю я, не понимая, как реагировать.
– Ты уже сделала из меня монстра достаточно, и я не спорю, что в последнее время наши отношения очень напряженные, но здесь… Здесь моей вины нет. Это генетика, Ксюша, и результаты скрининга и тестов меня не удивили.
"
"Сажусь на диван, и телефон падает из рук на пол. Голова кружится от стресса и переживаний. Сколько еще бед падет на мою голову?
– Генетика? Ты болен? – спрашиваю, пытаясь разобраться.
Глеб подсаживается рядом, но не приближается ко мне. Просто смотрит в глаза и рассказывает.
– Нет, но я носитель. Поэтому лучше не надеяться на лучшее и сделать аборт.
– Я не понимаю, – качаю головой.
