Власов рассказал, уводя их обоих от тонкого прочувствованного момента, усмехнувшись своей фирменной улыбкой:
— Федотыч — это уникум! Вот если у кого есть чуйка, так это у него! Я когда собрался поля первый раз засевать, приходит в правление ко мне на прием дедок такой колоритный — маленький, сморщенный, как старый гриб, с хитрющими глазами и нечто такое в этих глазах, нам недоступное. И скороговорочкой простонародной, пересыпанной матом, мне заявляет: «Сеять рано! Посеешь сейчас — х… что соберешь!» Ну, давай, говорю, рассказывай, о чем речь.
А он мне: «Пошли, Николаич, лучше покажу». Приводит меня в поле, скидывает штаны и голой пятой точкой садится на землю. Посидел, к чему-то там в себе прислушался, встал, портки натянул. Не, говорит, рано, земля холодит, убьет зерно! Знаешь, а я его послушал, посеял через неделю, когда он добро дал. А ростки пошли — офонарел! Во всех хозяйствах вокруг померзло, а у меня здоровехонько! Я Федотыча к себе в кабинет, дверь закрыл, вискаря двадцатилетнего налил для разговора.
Он хлопнул, крякнул. «Говно! — говорит. — Ты мне, Николаич, аппаратик мой возверни, так я тебя таким продуктом угощу, маму забудешь!»
Власов посмеялся, но аппаратик вернуть пообещал. И спросил:
— Ты как про посев-то угадал, Федотыч?
— Дар имею, от прадеда достался.
Заинтриговал до невозможности, Власов давай допытываться:
— А в колхозе к дару твоему прислушивались?"
"— Так коммуняки, што с них взять! Сказали, пережитки темного прошлого и антинаучный подрыв.
А бабам-то нашим подсказывал, когда што содить в огородах. У нас же все дома зажиточные были и урожай, почитай, по два раза сымали!
А Власову тоже надо, чтобы его хозяйство зажиточным было и урожай по два раза «сымали»! У него на столе все метеосводки пачками лежат, ина месяц вперед, и со спутниковыми снимками облачностей и научными прогнозами! А пока Федотыч не даст добро — сеять бесполезно! А он еще походит, землю в руках потрет, почки с деревьев разомнет пальцами, к воздуху принюхается и выдаст прогноз: «Засуха, через месячишко затянеть!» или «Зальеть все, к такой-то матери! Полоскать месяца полтора будеть!».
И еще ни разу не ошибся! Власов его холит, лелеет, балует всячески. Федотычу уж за семьдесят, но мужичок здоровый, жилистый. Уговорил его весной съездить в Турцию, мир посмотреть. У Федьки самый крутой тур для него взял, с пятью звездами и с постоянным сопровождающим.
