Основной удар пришелся на правую сторону, рука цела, но трещина ключицы, синяк будет на все тело. И это ничего бы, но она долго находилась в угнетенном, сжатом состоянии и почти не могла дышать, кислород не поступал в кровь. При этом тело во множественных порезах осколками битого стекла, некоторые с подкожным проникновением, пришлось доставать и зашивать, но из-за них она потеряла много крови. Поэтому состояние тяжелое. Но есть обнадеживающие факторы — позвоночник цел, ни трещин, ни ушибов, при таких-то травмах, и второе: она очень здоровая девочка, сейчас по-настоящему здоровые люди редкость.
— Насколько тяжелое? — не поддался успокаивающей последней фразе Власов."
"— Очень тяжелое, Игорь Николаевич, — перестал ободрять доктор. — Травмирующие составляющие, полученные ею, сами по себе не так страшны и опасны, а вот то, что она потеряла много крови и организм долго находился почти без поступления кислорода, осложняет картину. И не буду лукавить, может проявиться еще большими осложнениями.
Я вообще не понимаю, как она умудрилась сохранить присутствие духа и хоть как-то дышать!.. Вот так-то!
— Что надо делать? — собрался воевать Власов.
— Вам обязательно отдохнуть, плотно поесть и выспаться. Как доктор, рекомендую выпить грамм сто. Она сейчас в палате реанимационной интенсивной терапии. До завтрашнего вечера будет подключена к аппаратам, и мы будем поддерживать ее в бессознательном состоянии. Так что, сами понимаете, увидеть ее раньше завтрашнего вечера нельзя.
— Он похлопал Власова по колену, вставая с кресла. — Отдыхать, отдыхать, Игорь Николаевич.
В областной центр Власову приходилось наезжать часто, но квартирой в городе он не обзавелся, предпочитая останавливаться в одной и той же гостинице. Здесь его знали давно и принимали, состоятельного и известного в области, а оттого родного и любимого постояльца, с распростертыми объятиями и неизменно достойным уровнем сервиса.
Он предпочитал один номер с прекрасным видом с балкона на речку, набережную и парк и, предварительно забронировав, останавливался всегда только в нем.
Но, подъезжая к гостинице, вспомнил, что сегодня номер не заказывал и в гостиницу не звонил, и поморщился от досады.
Он не был капризно-разборчивым, придирчиво соблюдающим статусность, презрительно-отстраненным хозяином жизни, хотя, конечно, давно привык к определенному высокому уровню и стилю жизни, не замечая и давно особо не отдавая себе в этом отчет.
