Ушибы, вывихи, трещины костей и легкие сотрясения мозга не считаются.
Послужили, в общем.
Их троих настойчиво и долго уговаривали остаться служить дальше, стать кадровыми офицерами, но они так же настойчиво и безоговорочно отклоняли предложения.
К концу службы у них имелись со-о-овсем другие планы. На троих.
Они досидели до семи утра, не злоупотребляя, зная, что завтра, вернее, уже сегодня трудный день предстоит. Мужики разошлись по своим номерам, а Власов заставил себя поспать хоть немного.
Его разбудил звонок телефона около десяти часов, номер незнакомый на определителе.
— Господин Власов? — напряженный женский голос в трубке.
— Да.
— Неверова Татьяна Анатольевна, — представилась женщина. — Моя группа работала в детском лагере «Солнышко» и куда-то пропала. Они должны были вернуться вчера вечером, но не вернулись и ни один из их телефонов не отвечает. Директор лагеря мне объяснить ничего не может или не хочет, настаивая, чтобы я связалась и выяснила все у вас. Что происходит?
— Татьяна Анатольевна.
— Он потер ладонью глаза. — Произошло несчастье.
Он рассказал без подробностей, голые факты: имена погибших и оставшихся в живых, кто в какой больнице находится и в каком состоянии.
Она потрясенно молчала. Долго. Собралась, как могла.
— Я выезжаю! — отозвалась наконец."
"— Не надо вам выезжать, Татьяна Анатольевна, — остановил он ее естественный порыв. — Все, что необходимо здесь, на месте, я сделаю, вы возьмите на себя проблемы в Москве, оповещение родственников, отправку сюда тех, кто решит приехать.
— Сделал паузу перед самым трудным. — Тела, документы и сопровождающих я отсюда отправлю, примите их там.
Она заплакала. Власов молчал и слушал, как она плачет. Он бы поплакал вместе с ней, если бы мог.
— Да, — сказала она. — Я все сделаю.
— Татьяна Анатольевна, сообщать родным Васнецовой не надо, я сам с ними поговорю.
— Да, я поняла. — И плакала потрясенно. — Господи, как это могло случиться?!
Он не знал ответа на этот вопрос, он его себе старался не задавать, чтобы попусту не растрачивать силы.
— Давайте мы об этом потом поговорим, — успокаивающим тоном обратился он к ней. — Нам сейчас о другом надо думать. Давайте совместными усилиями сделаем то, что можем.
— Да, конечно! — Она сумела справиться с собой, перестала плакать. — Спасибо вам, я понимаю, вы не обязаны…
— Татьяна Анатольевна, будем постоянно на связи, звоните в любое время суток, надо согласовывать наши действия.
— Да, — подтвердила она и отключилась.
