Не просто же так я капитана рейдера ни разу не видел. После того факта, что меня продало СБ уже нечему было удивляться. Возможно и выкрали по приказу СБ, чтобы продать здесь. Стало понятно многое из нашего разговора с майором. Главный вопрос был, что мне делать дальше? Возвращаться в эмиграционный центр однозначно нельзя. Кто будет слушать дикого? Да никто. Доказательств у меня никаких. Аварцы мертвы и они уже ничего не расскажут. Тем более что проверку будут проводить они же сами насчёт себя. Меня или не станет, или второй раз продадут.
Вляпался я по полной программе. Теперь я на чужой планете, в другом мире и у меня нет ни денег, ни знаний о новом мире. Всё что я могу это стрелять и противник у меня совсем мне не по зубам. Наверняка там у них я пока буду числиться пропавшим без вести. Тело ведь не найдено среди погибших. Хотя неизвестно, что стало с остальными телами. Если исчезнуть, возможно, они и забудут обо мне, а мне нужно улетать с этой планеты. Кстати о деньгах. Проверил чип, он по-прежнему находился в коммутаторе.
Меня, даже не обыскали, перед тем как закинуть в кузов. Достал его из него и положил себе в карман. Немного денег есть это уже хорошо. Бесплатная нейросеть мне не светит теперь однозначно и нормальная работа тоже. Значит, придётся, как то добывать на пропитание с помощью оружия. Другого выхода не было. Хорошо, что оружие теперь было, и я не заметил как уснул."
"Проснулся от сильного чувства опасности. Открыл глаза и обнаружил, что на меня в полной темноте смотрят три глаза.
Они смотрели и не моргали. Находились они сейчас в проходе, через который я сюда попал, на высоте четырёх метров. Кроме этих глаз я больше ничего не видел. Что это? Три одноглазых зверя или один трёхглазый? Был ещё вариант, что это двухголовая тварь, но у одного глаза не было. Рукой медленно нащупал бластер. Тварь не двигалась она просто, смотрела на меня. Я же большим пальцем очень медленно переводил, рычал мощности бластера на максимум, чтобы выстрелить наверняка. Куда стрелять если нападёт? Вначале решил стрелять в середину между глазами, потом передумал, решив что нужно стрелять прямо в глаз.
В середине может ничего не оказаться. Правда для себя я решил, что стрелять буду, только если он или они нападут на меня. Не было у меня уверенности, что я её убью сразу. Раненый зверь всегда вдвойне опасней. Зверюга несколько минут смотрела на меня, потом глаза пропали и послышался какой-то шуршащий звук. Похоже, ушла. Сон как рукой сняло.
