В результате он упал в цене со ста пятидесяти серебрушек за дом и землю до ста, но как я понял, это было далеко не всё. После этого они дружно пошли смотреть дом и Дарс ушёл вместе с ними. Осталась только Оли готовить похлёбку и Риус распрягающий гримов. Дом оказался совсем рядом. Пятый с этого краю деревни. Они быстро вернулись обратно, уже без старосты, однако обсуждение дома продолжилась до самой ночи. Пока все не разошлись спать по повозкам. Ини не пошла к себе в сарай, а осталась ночевать у меня в повозке на месте Марты.
Дарс попросил меня об этом. Утром Дарс сделал последнюю попытку уговорить её стать моей женой, но она категорически отказалась. Пришлось ему под женским конвоем идти к старосте покупать дом. После покупки дома, туда же притащили жениха и записали Ину как его жену. Дарс купчую оформил не на себя, а на Ини. После чего женщины вернулись в караван и начали делиться вещами. Ведь у неё совсем ничего не было из одежды. Поделились все. Не только Дарс, но и мои жёны и дочки Малаха.
Даже трофейную одежду, снятую с разбойников и отдали ей. Дарс ей отдал запас продуктов на несколько месяцев и поделился всем, чем мог. Пришлось из-за него каравану выйти с опозданием. Ини стояла у своего дома вместе с мужем и ревела когда мы уходили дальше. У Дарса также были слёзы на глазах, когда они прощались. Перед уходом он попросил у меня пятьдесят серебрушек взаймы для неё, и я дал. Только вечером я спросил, зачем они ему надобились. Он ответил, что заставил её спрятать их в лесу, на случай что если что-то произойдёт, чтобы у неё были деньги найти его.
Не знаю, каково ему было сейчас, после долгих лет найти сестру, и вот так оставить её снова. Даже мне не хотелось её оставлять, что говорить про него. Краем уха я услышал разговор моих жён, выяснилось, что они не горели желанием взять её третьей женой.
Караван уверенно шёл дальше и нам стали попадаться встречные караваны. Приходилось с ними осторожно расходиться. Они опасались нападения с нашей стороны, а мы с их стороны.
Окружающая нас местность сменилась на кустарник, лес, произраставший здесь, раньше вырубили. От него оставшиеся только полусгнившие пеньки. Однако сейчас лес никто рубил. Земля под ногами изменилась, теперь она стала каменистой."
"На пятый день пути впереди показались городские стены Сандира. После этого я облегченно выдохнул. Наконец мы пришли куда хотели. Город был огромен, наверно, раза в три больше Таргорода.
