Такими темпами дверь они вынесут уже совсем скоро. Единственное, что мне остаётся, так это продолжать кутаться в одеяло, пригнувшись так, чтобы меня не было видно изнутри.
Я села под окно и принялась ждать. Слышала, что внизу суматоха. Они тоже стучали, пилили, кричали. Там же собралась толпа зевак соседей, кто-то снимал на видео, кто-то просто смотрел, желая узнать все подробности… а меня трясло, как никогда в жизни. Потому что два парня по ту сторону входной двери гоготали и выламывали преграду, совершенно не переживая за то, что их могут в любой момент арестовать.
"
"Страшный грохот, и до меня донёсся шум. Я вжалась в стену и с головой накрылась одеялом, чтобы с первого взгляда не было понятно, что кто-то тут сидит. Но, к несчастью, я настолько замёрзла, что уже не могла унять дрожь. Да и страшно было безумно.
Щелчок открываемой двери и я слышу весёлый хмык.
— Чё, сука, страшно? — одеяло одним резким движением было сорвано с меня и брошено через перила. — Мы тебе «привет» принесли, — я вскинула взгляд и посмотрела в лихорадочно блестящие глаза.
— От Саши Толмачёвой.
Он схватил меня за волосы, заставив закричать от боли и подкатившего страха. Я рванулась назад, но тут же щёку обожгло затрещиной, а на губах вспыхнула боль, брызнувшая на язык вкусом металла.
— Заткнись, сучка. А не то я тебя через перила перекину. Мне терять нечего.
— Нашёл?
— Нашёл.
Я сжала губы, чувствуя, как подкатывает едкая горечь, а в груди нестерпимо давит. На глаза мгновенно навернулись слёзы.
Он втащил меня внутрь квартиры и швырнул на диван, где сидел ещё один бандит.
Тот сразу же схватил за лицо своей пятернёй и вдавил так, что стало больно. Чужая рука поползла под подол халата.
— Роскошная сучка. Зря ты полицию вызвала, овца. Так бы повеселилась и выжила, а теперь сдохнешь с членом во рту.
Я закричала, пытаясь отбиться ногами и руками. Но всё, чего добилась это вторую пару рук на своём теле, распахнувшие мохровую ткань и больно ущипнувшие нежную кожу груди. Взвыла надрывно и укусила кого-то за палец, когда резинка трусиков лопнула и ткань исчезла, под напором другой руки.
— Ноги, сука, раздвинь! Или я тебе туда нож всажу.
Лицо отпустил, но крепкие ладони схватили за колени и потянули в разные стороны. Очередной мой визг оборвали новым ударом. На этот раз в живот. Я хрипло закашлялась от боли и сдалась, не в силах больше сопротивляться.
— Так бы сразу, — хмыкнул кто-то.
Следующее, что я услышала, был звук расстёгиваемой ширинки и гогот.
