Не нежными движениями, а жадными толчками в диком танце. Страсть и гнев слепят при мысли, что она была с тем Максом или ещё с кем.
Я проникаю в неё с отчаянием и диким желанием, притормаживая только когда слишком сильно стискиваю пальцами мягкие бёдра. Горькое чувство самообмана обжигает грудь, возрождая в памяти давно забытые гнев и обиду. И, как и тогда, меня пожирает нечто более мощное. Древнее. Ревность, разъедающая рассудок. Она всё равно моя! Моя до самого дна свой души.
В какой-то миг мы оба оказываемся на самом краю бездны.
Девушка подо мной начинает надрывно стонать, стискивая хрупкими пальцами простыни, а я всё никак не могу унять злость. Вдавливаю её жесткими толчками, пытаясь наказать, и она беспрекословно принимает это наказание. Кукла сжимает меня бёдрами и надрывно стонет, позволяя и мне прыгнуть в глубины яркого оргазма. Вжимаю её в себя, готовый выпить досуха новый стон и жадно целую, уже не особо контролируя себя.
Эта ночь должна была быть другой. Её ночью, когда боль сменяет удовольствие.
Я бы не торопился, нежил свою куклу до самого рассвета. Терпел бы неудовлетворённое желание только ради того, чтобы взять своё позже, когда можно было бы…
Только Аня не была невинной девушкой. Именно поэтому я даже мысли не допустил, что нужно остановиться. Вновь и вновь захватывал хрупкие руки в плен и истязал её новыми пытками, с каким-то отчаянием слушая надрывные стоны удовольствия.
Эта ночь должна была быть другой. Но она будет обжигающе горячей. Я не оставлю её в покое, пока не попросит своим тихим голосом о пощаде.
Не тогда, когда едкое чувство злости на себя самого и на неё жадно облизывает рёбра.
26
***
Свет уличных фонарей заглядывал в окно спальни, когда Стас обессилев обернул меня в кокон своих рук. Я чувствовала его напряжение, но он не задавал никаких вопросов. Просто целовал моё плечо порой зарываясь в волосы. На вид ничего такого, но… Я чувствовала.
Взгляд блуждал по спальне в полумраке и зацепился за рамку, стоявшую на комоде рядом с часами.
— Кто те люди на фото?
Стас потёрся носом о моё плечо и не сразу, но ответил.
— Мой друг и бывшая девушка.
По тону его голоса я поняла, что это не самая приятная тема для разговора, но не могла не заметить:
— Ты носишь его зажигалку…
Вздохнул. Приподнял голову и посмотрел на электронные часы на комоде. Показывало три часа ночи. Самое время для откровений.
— Я не уверен, кукла, что стоит рассказывать сейчас. Не хочется видеть осуждение в твоих глазах.
