Марк берет упаковку, разворачивает и тут же выпучивает глаза.
- Это мобильник?
- Да. Нам так будет проще и спокойнее. Да и мало ли чего случится, ты мне сразу позвонить сможешь.
- А у нас ни у кого в классе нет телефона.
- Ну значит будешь первым. Телефоном особо не святи. Мне не жалко, просто люди всякие бывают. Звони по надобности, договорились? Разберешься с инструкцией?
- Да! -восторженно произносит пацан. - Спасибо, мне никто ничего не дарил. Никогда.
Не хочу слышать его историю, я итак ее знаю.
С первого дня жизни в доме малютки, ни отца, ни матери. Никого. Черт, не хочу никого жалеть, ни себя, ни его. Достало все.
- Ладно, Марк, давай не грустить, да?
- Ага. Спасибо.
Вроде бы все относительно наладилось, с Марком мы не то чтобы друзья, но и не враги, чему я несказанно рад. Пацан оказался на редкость смышлёным и самостоятельным. В помощницах мы действительно не нуждались. Я по-прежнему почти все время работал, на ссоры у нас просто не было времени.
Да и Марк, как оказалось, совсем не конфликтный ребенок, несмотря на то, что всю свою жизнь провел в детдоме. Все было вполне нормально, ровно до того момента, как я не обнаружил Марка дома.
Когда приходишь вечером домой, постоянно наблюдая одну и ту же картину в виде смотрящего телевизор ребенка, и тут его не обнаруживаешь на том самом месте, как-то сразу в голову лезут дурные мысли. Огляделся вокруг, но ничего странного не заметил. Стал звонить на мобильный, но абонент не доступен.
Бл*дь, да что за жизнь такая. Надеваю обратно куртку и иду на улицу, сам не знаю куда. К ментам глупо, да и не примут они никакую заяву. Рано еще. Иду, даже не смотрю под ноги, голова не соображает. Не знаю с чего вдруг туда понесли ноги, но зашел я на детскую площадку прямо напротив наших окон. Какое же я испытал облегчение, когда на скамейке увидел Марка, словами не передать. Главное не сорваться, Озеров. Ну подумаешь захотел пацан подышать воздухом, с кем не бывает.
Подхожу ближе, стараясь не испугать его.
- Марк, что ты здесь делаешь?
- На качелях катался, - шмыгая носом, утирая слезы, произносит Марк.
- Так накатался, что теперь вовсю ревешь?! Что случилось? – убираю руку от лица ребенка. - Ты из-за фингала ревешь?
- Нет.
- А из-за чего? Что вообще случилось, что ты сидишь здесь один в такое время? – молчит!
- Не хотел идти домой, мне страшно.
