Только никто меня не встречает, Марк что-то рисует в блокноте, не обращая на меня никакого внимания.
- А где Вера?
- Пошла в магазин за шоколадкой. У нас закончилась последняя.
- Тебе все шоколада мало? - пацан накуксился, но больше ничего не сказал.
Господи, так не должно быть, но меня бесит этот ребенок. Шоколадка у него закончилась, а то, что на улице задница творится это неважно, шоколада ведь хочется. Надеваю обратно куртку и выхожу из подъезда. Недолго думая, иду к ларьку, в котором Вера постоянно покупает этот дурацкий шоколад.
Хоть по дороге ее встречу. Не дошел пару шагов до перекрестка, как заметил скопление людей. Какое-то гадкое предчувствие засело где-то внутри. Подхожу ближе, только из-за метели и столпившихся людей хрен что разберешь. Кто-то вызывает скорую, кто-то кричит.
- Что там случилось? - спрашиваю у впереди стоящей женщины.
- Да лихач какой-то двоих пешеходов сбил.
Не знаю, что творится в моей голове после этой фразы, я просто проталкиваюсь мимо людей и застываю.
На заснеженной дороге лежит какой-то мужик и недалеко от него Вера. Становлюсь на колени и хватаю ледяную руку своей жены. Смотрю на ее бледное лицо с окровавленной головой и понимаю, что это конец.
- Ну как же так, Вера. Верочка...
- Мужчина отойдите, скорую уже вызвали, - тянет меня за рукав какая-то баба.
Какая к черту скорая, когда она уже мертвая лежит. Кто-то вокруг орет, шпана снует туда- сюда, а я все никак не могу осознать, что это не сон, это гребаная реальность, в которой Веры уже нет, это просто холодное окровавленное тело…
Глава 2
Сердце грохочет так, как будто сейчас выпрыгнет, а голову как будто трамваем переехало.
То ли от бухла, то ли от недосыпа, сам уже ни черта не разбираю. Кто-то гладит меня по плечу, а мне это прикосновение, как солнце для вампира, кожу жжет, словно раскаленное железо. Знаю, что это не Вера. Скидываю руку и оборачиваюсь.
- Мишенька, пожалуйста, прекрати пить.
Ну так же нельзя, ты же себя окончательно загубишь, - Мама... Все время забываю, что она рядом.
- Мам, я сейчас не готов к нормальному разговору, только к словам, которые тебе не понравятся, не нарывайся, пожалуйста. Я хочу побыть один.
- Миша! - хватает меня за руку. – Ты можешь и дальше пить, но что это изменит?! Веры нет, но жизнь-то продолжается, мальчика взяли из детдома, вот и неси теперь за него ответственность.
