Пока Кит возился с застежкой, у Меган возникло такое чувство, будто он делал это уже тысячу раз… На мгновение ей показалось, что они уже много лет женаты. Она чувствовала спиной его близость – и ей больше всего на свете захотелось сейчас повалить его на старый плед с тартаном[10] Макинтошей, по-прежнему лежащий у огня…
– Вполне ли пристойно я выгляжу? – спросила она, пытаясь разгладить безнадежно измятую юбку.
Кит улыбнулся:
– Волосы у тебя спутаны, губы – красные и опухшие. Словом, ты выглядишь так, словно только что поднялась с ложа, где бушевали нешуточные страсти… что, впрочем, вполне соответствует истине.
А как выгляжу я?
Меган поглядела на его спутанные светлые волосы, на мятую сорочку и перепачканные сажей бриджи – и сердце ее радостно запело. Никогда прежде Кит не был так хорош, за исключением, пожалуй, того момента, когда стоял перед ней нагой, готовый к любви, глядя на нее глазами, полными жгучего желания. Щеки Меган вновь распылались.
– Нам, пожалуй, пора идти…
Взяв лампу, он бережно повел Меган вниз по ступенькам, крепко держа ее за руку.
«Он просто не хочет, чтобы я споткнулась», – твердила себе девушка, цепляясь за его руку и не желая ее отпускать. Внизу, в зале, шум дождя был куда сильнее, а ветер завывал злобно и угрожающе. Вдали от приветливого пламени камина было холодно и промозгло.
Помешкав на ступеньках, Кит поднял лампу выше, и Меган проследила направление его взгляда.
Старинный зал теперь напоминал бурное озеро: повсюду плавали обломки балок и прочий мусор, а вода достигала третьей ступеньки лестницы.
Кит озирал это буйство стихии, с каждой секундой мрачнея, – и сердце Меган сжалось от ужаса. А сквозь прорехи в кровле хлестали ледяные струи дождя, и к утру… Девушка затаила дыхание. Если во время наводнений смывает в реку прочные мосты, словно щепки, что станется с развалинами замка Глен Дориан?
Тихо выбранившись, Кит потащил Меган назад на второй этаж.
– Что ты делаешь? – сопротивлялась она.
– Спасаю тебя, – объявил он, когда они вернулись в спальню.
Он снова подбросил дров в камин, и огонь ожил. А Меган скрестила руки на груди, стараясь не слишком пугаться прибывающей воды и раскатов грома.
– Это больше смахивает на похищение. А вдруг ты решил запереть меня здесь, в замке, на целый год и один день, чтобы пользоваться мной как наложницей? – засмеялась Меган.
Однако, увидев обеспокоенное лицо графа, она смолкла.
– Нам двоим нет смысла выбираться отсюда в бурю.
