Кит следил за тем, как щеки юной леди Маргарет сперва слегка порозовели, затем приобрели оттенок темной розы и вот, наконец, стали совершенно алыми…
«Леди Деворгилле и вправду есть чем гордиться», – подумал Кит. Ей удалось сделать из дочери изумительную, совершенную дебютантку – начиная с прически, довольно замысловатой и элегантной, заканчивая скромной нитью жемчуга на нежной шейке и явно дорогим модным платьем."
"Платье было совершенно мерзкое: ярко-розовое, украшенное по подолу и на плечах лавандовыми рюшами. Щечки девушки теперь приобрели почти тот же цвет, что и платье, вернее, рюши, а губы плотно сжались.
Темные волосы юной леди были высоко подняты и безжалостно заколоты бесчисленными шпильками. Вся эта безумная конструкция, ко всему прочему, была украшена какими-то бесстыдными розочками, ленточками и заколками с драгоценными камнями. И все это девушке совершенно не шло.
– Добрый вечер, леди Маргарет! – произнес Кит.
И она подняла на него глаза. В этих глазах явственно читалось предостережение, не менее явное, чем то, что излучала тяжелая входная дверь замка Дандрамми.
На мгновение он опешил. Вскинув упрямый подбородок, девушка глядела ему прямо в глаза. Длинные и густые ее ресницы не дрогнули, не опустились…
– Я леди Меган! Маргарет – это кличка, данная мне матерью. А вы, верно, лорд Россингтон из Англии. Позвольте узнать, отчего и зачем вы прибыли к нам в Шотландию?
Девушка не сделала ни малейшей попытки скрыть свой шотландский акцент. Голос ее обволакивал, словно нежный шелк. Да и глаза у нее были потрясающие – причудливая смесь золота, зелени и тепло-коричневых тонов… цвета шотландских гор.
«Да она красавица», – подумал Кит, но тотчас одернул себя и спрятал руки за спину.
– Я приехал сюда, чтобы отдохнуть, – пробормотал он.
Девушка попыталась было кивнуть, но тотчас вспомнила про свою умопомрачительную прическу и коснулась ее рукой. К ее ногам дождем посыпались лепестки роз.
– Граф прибыл сюда, чтобы посетить замок Глен Дориан, – сказала Элеанор.
Кит заметил, что глаза Маргарет… то есть Меган, расширились, а щеки приобрели румянец куда более приятного оттенка.
Она слегка подобрала юбки, подхватила дурацкий шлейф и отошла от гостя в другой конец комнаты.
Появись эта Маргарет-Меган в Лондоне, она идеально вписалась бы в круг светских прелестниц… до тех пор, пока не заговорила бы или не стала двигаться. Осанка ее была столь горделива, а движения – столь резки и порывисты, что видно было: девушка привыкла бегать, а не чинно ходить.
