Перегнувшись через широкий подоконник, Россингтон оценивающе глядел вниз, а Меган ощущала тепло и запах его кожи и, чувствуя, что рассудок ее мутится, изо всех сил вцепилась ногтями в холодный подоконник.
– Чепуха! Если вы соблаговолите меня подсадить, я спущусь вниз по стене – за булыжники наверняка можно будет ухватиться! – решительно объявила девушка.
– А прежде вы проделывали что-либо подобное?
– Нет, – честно созналась Меган. – Но я читала про это в книжках – как любовники карабкаются по стенам, чтобы освободить своих возлюбленных из тяжкого плена… Есть история о человеке, который, связав простыни, ускользнул из ужасного лондонского Тауэра, – поняв, что болтает глупости, а граф пристально смотрит на нее, Меган смущенно умолкла.
…Какие у него глаза – внимательные, глубокие, серые, словно горное озеро в ненастный день…
– Полагаю, в жизни все вовсе не так просто, – сказал он. – И совсем не так романтично. В сказках никто не ломает себе шеи, не разбивает головы о камень. Словом, если кому и лезть через окно, то определенно мне.
Меган уставилась на него:
– А что потом?
– Обойду кругом, открою дверь снаружи и выпущу тебя… вас.
Меган представила себе вдруг, что он не вернется за ней, и обмерла от страха, даже протестующе затрясла головой.
– Вам не по вкусу мой план? – спросил граф, неверно истолковав ее жест. – Позвольте вам напомнить, леди, что вы гостья в моем доме и освободить вас – мой долг гостеприимного хозяина.
…Интересно, все англичане так галантны? Или это простое упрямство? Или он боится оставаться с ней наедине взаперти?
Россингтон вскарабкался на широкий подоконник и перекинул через него одну ногу, обутую в тяжелый башмак.
Когда он вылез наружу, девушка поневоле затаила дыхание.
– Ну вот… я уже нащупал опору! Оказывается, это вовсе не так уж трудно… Пожелай мне удачи!
– Осторожность важнее, чем удача! – откликнулась Меган с бешено бьющимся сердцем.
– Сущая бессмыслица, моя дорогая леди Маргарет!
Граф пытался нащупать очередную опору левой ногой, все еще крепко держась рукой за подоконник.
Палец этой руки был крепко завязан платком Меган, и кончик, на котором была вышита ее монограмма, трепетал на ветру.
– Это означает «Меган», – прошептала она, глядя на изящно вышитую буковку «М».
Тут граф наконец выпустил подоконник и… потерял опору. Объятая ужасом, Меган видела, как расширились его глаза, как он соскальзывает вниз по отвесной стене, лишенный всяческой опоры.
