Обменявшись обеспокоенными взглядами, мы с друзьями тут же принялись болтать и обсуждать предстоящий конкурс.
— Конкурс красоты, — преувеличенно громко произнесла Тина и сердито фыркнула, — или конкурс на самый толстый кошелек. Последний грамрл понимает, что гладкая сияющая кожа, бездонные лучистые глаза и тугие локоны, ниспадающие водопадом — заслуга мага красоты, а не самой конкурсантки.
Я пожала плечами:
— Моя мать редкой красоты женщина, а в наше опасное захолустье, сама понимаешь, маги красоты редко приезжают.
Да и не по карману это баронству. Интересно, с чего вдруг такой необычный конкурс?
И правда, хоть я и немногое читала об отборах, но о таком слышу впервые. Ведь, во-первых, за немалую сумму маги красоты сделают дочерям клиентов любые лица, а во-вторых, дети по-настоящему богатых и влиятельных аристократов всегда красивы? Везение? О нет, судебно-дуэльная практика. Если у любящего отца на службе с десяток боевых магов, каждый из которых готов выйти на бой ради защиты чести и достоинства юной наследницы… Даже если у нее один глаз на щеке, а второй на лбу — это красиво.
— Так ты бумаги открой, — улыбнулся Марон, — там, наверное, написано все то, что нам пыталась донести леди Илзерран.
Взломав печать, я пробежала взглядом по строчкам и хмыкнула:
— Этот конкурс введен по требованию претендента на престол. Принц-бастард Индир упирает на то, что основная задача супруги Правителя — радовать своего мужа. Услаждать его взор и вдохновлять на подвиги во имя страны.
То, что сказал Марон повторять в приличном обществе нельзя — осудят и выгонят.
А после догонят и попросят повторить под запись, чтоб сохранить для потомков.
— Ожидаемо, — Тина взяла бумаги и перечитала то, что уже оценила я, — не сам конкурс, а отношение к людям. Кое-кто хочет повысить собственную значимость. Искренне сочувствую той невесте, которая не сможет отвертеться от замужества.
— Или это будет Лилиана Морей, а ее защитит отец, — добавила я.
— Или так. Что ты будешь делать для конкурса? — спросил Марон и хотел было добавить что-то еще, как встрял Милтон:
— Наши леди натирают шкуру полынью! Я видел в парке, я принесу!
Энтузиаста ловили в шесть рук и четыре лапы плюс пасть.
И, чтобы не обидеть молодого бассета в лучших чувствах, мне пришлось пояснить:
— У меня нет блох, так что полынь не нужна.
— Жаль, — вздохнул Милтон и тут же оживился, — в исключительно важных случаях наши леди подводят нос черной краской, но вам, Вильгельмина, это, наверное, не пойдет.
