— Рама расколота, — возбужденно шептала оборотница, — и четыре рваные полосы через все полотно!
Я нервно кашлянула:
— Какой кошмар.
— Да-а, — протянула Эйра, — эх, если бы мы вчера не сидели у тебя, то могли бы что-нибудь увидеть!
— И получить четыре полосы через все полотно, — возмутился Марон, — если вандал не пожалел портрет и флаг, то нас и вовсе мог уничтожить.
Тина же, побледнев, явно представляла себе кострище. Я же была абсолютно спокойна. Было бы нас за что казнить-изгонять, уже бы пришли и казнили, и изгнали.
Или чихран бы собирать отправили.
— Может нас переселят в основной дворец? — размечталась Эйра, — там такие оружейные залы! А уж тренировочный полигон, м-м-м, мечта.
— Главное, чтобы отбор не отложили, а то зависнем в статусе недо-невест, — вздохнула я.
И оборотница поморщилась:
— Тебе тоже колбасу с чесноком принесли?
— Прости, — я смутилась.
— Да ничего, — она плечами пожала и аккуратно пересела. — Ничего.
5.12
Ушла Эйра так же быстро и неожиданно, как и пришла.
Я в этом виню чесночный дух — тонкому обонянию оборотня, вероятно, было непросто это выдержать.
Через несколько минут из спальни вышел Гамильтон. Не могу сказать, что выглядел он так же превосходно, как и всегда, увы. Однако он мог ходить, зевать и…
— Сейчас бы бокал вина.
И требовать выпивки.
— Белое руарданское, — пафосно провозгласила я и выдернула из Безвременья плесневелый хлеб.
— Спасибо, — грустно сказал пес, — премного благодарен.
Но, пожалуй, все-таки откажусь.
И он медленно опустился на пол, укладываясь точно по центру ковра. Так, чтобы никто не мог его обойти и чтобы все перешагивали.
— Извини, — смутилась я и вновь потянулась к Безвременью. — Вот, держи.
— Они лежали рядом? — подозрительно спросил приободрившийся пес, — я думал, Безвременье потому и Безвременье, что там нет времени. Но…
А я, тяжело вздохнув, призналась:
— Я его туда таким и засунула. Когда объявили внезапную проверку комнат в общежитии.
Там где-то еще должен быть куриный скелетик и мышиный. У меня был план сотворить новую химеру, но проверка сбила все планы.
— А после проверки? — удивился пес и потребовал немедленно налить ему вина в бокал.
— А после я забыла.
Сотворив бокал, я взялась было за пробку, но Гамильтон, понурив голову, робко заметил, что он как бы не придирается, но почему у бокала ножка такая некрасивая?
В общем, удовлетворил его только пятый бокал.
