А перед нами трибуна, за которой сидит лорд Рентийский, его сестра, брат и отец. И на лицах трех последних — чистое изумление и щепоть страха.
Правитель же задумчив и как будто чем-то раздосадован.
Не доводя паузу до откровенной грубости, я заговорила ровным, спокойным голосом:
— Вильгельмина Фоули-Штоттен, кровь от крови Окраин. Дочь, колдунья, воин."
"И, когда я произнесла «воин» мои люди одновременно ударили кулаками по пустым ножнам клинков. Несмотря на отсутствие оружия (мы ведь не хотим обострения отношений с Правителем), лязг получился впечатляющий.
Сейчас я как никогда чувствовала гордость за то, кем являюсь. Мой ядовитый дар пел в моих жилах и все, чего мне хотелось, так это вновь подняться в небеса, чтобы приземлится уже в баронстве. Летать в рейды, закрывать прорывы — моя сила идеален для этого. И ждать, пока мне наконец-то исполнится тридцать.
— Это возмут…
Правитель взмахом руки оборвал своего брата и коротко спросил:
— Как я понимаю, пегасы теперь принадлежат баронству?
Я ласково провела ладонью по напряженной шее:
— Друзей не держат силой.
Пусть мы пока лишь добрые знакомые, но я бы доверила этому пегасу свою жизнь. Хотя я не знаю его имени — не было времени познакомиться.
— Мое имя Ройер, и я сохраню доверенное, — услышала я его голос.
— Мы пригласили народ Ройера на общую войну, — продолжила я. — Прорывов все больше, ведь останки тварей на черном рынке все дороже.
— А по особому уложению, все Окраинные баронства имеют право призвать себе на помощь любых жителей любых живых миров, — медленно произнес экс-Правитель, — хитро.
— Если падет Окраина, — я посмотрела на старика, — что будет с центром страны?
— Вам свойственно преувеличивать свои заслуги, — бросил экс-Правитель.
Это было больно. Неожиданно и больно. На языке крутилось с десяток едких фраз, но… Я не успела. Вместо меня ответил лорд Рентийский:
— Не стоит говорить о том, в чем не разбираетесь. Моя армия ни разу не оставалась без своего генерала. На наших границах идет беспрерывная война и конца ей не видно.
Однако сейчас мы заняты другим, менее интересным процессом. Благодарю за представление, леди Фоули-Штоттен. Я впечатлен.
— Благ…
Очевидно, что пегасы не знают некоторых важных правил. Например, мне нужно было еще хоть минуты три, чтобы сказать что-нибудь вежливое, после чего можно было бы улетать. Но чего нет, того нет. Мы уже высоко в небесах, откуда дворцовый комплекс лишь живописное пятно зелени и строений.
