По его тону можно было догадаться, что присутствие лорда Рентийского ему неприятно.
«Как странно, от так откровенно показывает свою ненависть», пронеслось у меня в голове, «Может ведь и на ссылку нарваться. Ну, точнее, на преподнесенные в дар угодья, которые требуют пристального хозяйского внимания».
— Мелкий укол, — отмахнулся лорд Рентийский, — леди Фоули-Штоттен, составите мне компанию?
— С превеликим удовольствием, милорд, — я стряхнула с пальцев капли воды и направилась к Правителю.
Спину прожигал взгляд принца-бастарда.
Обжигал так сильно, что хотелось завести руку назад и проверить ткань — цела ли?
— Удобный наряд, леди Вильгельмина, — бросил принц, — что ни делай, а юбка не помнется.
Скабрезность я распознала сразу, растерялась, разозлилась и, забывшись, круто повернулась и предложила:
— Для меня большая неожиданность, что вы так высоко оценили мой наряд. Дать вам адрес портного? Уверена, на вас будет смотреться ничуть не хуже.
Смешок лорда Рентийского заставил принца-бастарда побагроветь.
Однако же он взял себя в руки и, поклонившись, отказался:
— Оставлю это для вас. Доброго дня, брат, леди Вильгельмина.
Развернувшись, он вернулся на дорожку, а Правитель задумчиво произнес:
— Ходили слухи о вашем тесном знакомстве.
— Мой клинок тесно познакомился с его… Клинком, — хмыкнула я. — Тесно, но не до фатальной близости.
Мы покинули лужайку с фонтаном и направились куда-то вглубь парка. Я шла чуть в стороне и, искоса посмотрев на лорда Рентийского, вдруг отметила, что шириной плеч он ничуть не уступает нашим боевым магам.
— Куда вы дели принцессу Империи Штормов?
— Привлекательные мужчины никогда не зовут меня гулять просто так, — расстроенно вздохнула я, — всегда по делу. А принцессы больше нет, увы.
— Да, мои амулеты это отметили, — он посмотрел на меня, — будет плохо, если труп всплывет.
— Не всплывет, — уверенно произнесла я и тут же возмущенно добавила, — она жива! Просто теперь у нее другая жизнь.
— Хорошо и плохо, — отозвался Правитель.
Помолчав, я все же не сдержала любопытства:
— Почему хорошо и плохо?
— Потому что с точки зрения политики, я должен был выдать беглянку ее семье. Что лично мне — претило. Так что если она изменила имя на более глубинном уровне, то найти ее никто не сможет и мне не придется переступать через себя в очередной раз. Плохо — потому что нас ждет ухудшение отношений со Штормовой Империей.
