тренажеру, решил поучаствовать я, носители флота, вышли из прыжка, который осуществлялся посредством гипер-врат. Соответственно, собственный энерго-ресурс огромных кораблей был не растрачен и в момент всплытия, сориентировавшись в пространстве, был направлен на разгон к объектам атаки. Дождавшись набора максимального ускорения носителя и достигнув определенной точки пустоты, указанной в боевом приказе, с его палуб начали стартовать корабли тактической группы: крейсера, линкоры и носители москитного флота. Имея начальный импульс скорости, равный набранному носителем ускорению, они, отдалившись на безопасное расстояние, включали свои разгонные двигатели и, ускоряясь, устремлялись к месту сражения.
Огромный носитель, оснащенный электромагнитными орудиями чудовищной мощности, проходящие через весь корпус судна, с этого момента превращался в корабль поддержки – не особо быстрый (относительно остальных кораблей, получивших разгон от собственных двигателей) но убийственно мощный.
На одном из таких, отстыковавшихся носителей истребителей, в обойме разгонного электромагнитного аппарата и находился мой ракетоносец.
В то время, когда я проводил предполетный тест, ячейки обоймы впереди, постепенно пустели. Гаусс-пушка, которой, по сути, являлся наш разгонный аппарат, один за другим, выстреливала москитный флот, носимый на борту. Москиты, на огромных скоростях, устремлялись к опорным точкам, для расчистки пространства и для атаки, легких кораблей прикрытия противника. Закружилась карусель.
Наконец настал и мой черед вмешаться в эту свалку.
Придавленный чудовищной перегрузкой (и это только 20 процентов от реальной!), в момент разгона в стволе гаусс-аппарата, я, как пуля, вылетел в открытый космос. Мой носитель-матка, на максимальной скорости спешил к месту схватки, т.е. имел скорость, порядка десяти тысяч километров в секунду. При этом, совершив выстрел из пушки моим кораблем придал ему ускорение, которое я еще больше увеличил, включив разгонный двигатель. По законом физики, скорости сложились, и я помчался навстречу противнику, преодолевая тридцать тысяч километров за секунду.
Сумасшедшая скорость, одна десятая скорости света! Ощущения, передаваемые тренажером, ничем ни отличались от реальности, и на меня накатил дикий восторг. Да! Это мое!
Но эйфория не мешала ясности сознания. Сработала моя способность, в острые моменты, как бы замедлять время. Я четко управлял истребителем, направляя его на боевой курс. Противник быстро приближался.
