Дрю так близко, такой горячий и сильный, каждое его прикосновение, словно поклонение мне.
Он оставляет влажный поцелуй у меня на лопатке, и когда его губы отрываются от моей кожи, с них срывается тихий стон.
- Я мечтал сделать так однажды.
- Что? - меня как будто окутал туман, но эти слова трогают на столько, что я отрываю голову от подушки, приподымая ее.
Теперь мне видно его усмешку и то, как внимательно он смотрит на мои веснушки.
- В аудитории, - говорит Бэйлор, - я терял счет времени, думая о том, чтобы оттянуть горловину твоего белого свитера и провести языком вдоль линии твоих плеч.
И словно в подтверждение своей исповеди, Дрю проводит влажную линию от моего затылка до плеча.
- Ты не мог думать об этом прямо на занятии, - боже, он ведь и правда не мог, потому что если это и правда, то отныне на всех занятиях я смогу думать лишь об этом, не воспринимая ни слова из лекции профессора.
К сожалению, Дрю качает головой, продолжая целовать меня вдоль позвоночника.
- Прости, Джонс, но у тебя нет голоса в вопросе выбора моих фантазий.
- Дурак.
Он смеется над этим, но никак не затыкается.
- К примеру, возьмем твои груди. Они играют главную роль в стольких моих мечтаниях, - Дрю такой разговорчивый, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль моей спины и, тем самым, буквально убивая меня. - Боже, я сходил с ума, глядя на твой профиль и думая о твоих сосках, о том, как они станут твердыми от моих прикосновений, о том, как буду сосать их, а ты будешь хныкать в ответ.
Я несознательно хнычу прямо сейчас, так как Дрю останавливается на мгновение, зависая в миллиметре от кожи моей спины.
- Ага, - шепчет он, - вот так.
- Иисусе, - это все, что удается мне вымолвить.
- Еще я думал о твоей киске. Такой сладкой и розовой, - он целует меня чуть выше поясницы, - киске. Всегда влажной для меня, - кончик его языка скользит вниз, и вдоль этого влажного следа растекается волна удовольствия. - Я думаю обо всем этом каждый раз, когда приезжаю сюда, - он посасывает нежную кожу поясницы.
- О том, какой тугой и влажной ты будешь для меня.
Его слова пошлые. И мне стоило бы запротестовать. Но я не могу. Дрю переворачивает меня на живот. И от этого я практически млею на простынях, будто кошка в тепле солнечных лучей. Моя кожа такая горячая, а все тело дрожит. Но это не останавливает Дрю. Конечно же, нет.
На самом деле, я и не хочу, чтобы он останавливался. Это нереально приятно.
