Мне не хочется быть здесь. Я хочу Дрю. Меня приводит в замешательство то, что сейчас я нуждаюсь в ком-то так сильно, как еще никогда в своей жизни. Никогда и ни в чем. Однако, я уверена, что Дрю чувствует себя аналогично. Нам потребовалось двадцать минут в его машине просто на то, чтобы распрощаться, затем он вздохнул и отпустил меня, пообещав встретиться со мной после тренировки.
Тренировка и командные встречи - это не его выбор, а обязательство. Если честно, я не знаю, как Дрю справится с этим, при том, что он почти не спал.
Но с другой стороны, его тело - машина, великолепная, совершенная машина, и он знает, как ею управлять.
Несмотря на уговоры Дрю подождать его у него дома, а они, поверьте, были очень разнообразными и убедительными, я вернулась к себе домой. Было бы крайне странно ждать его у него дома одной. Там у меня было бы слишком много времени на размышления. И видит бог, я - эксперт чрезмерных раздумий.
Так что сейчас я здесь, мои губы припухшие, волосы торчат в разные стороны, а руки крепко держат связку ключей, чтобы те не звякнули, пока я на цыпочках крадусь через гостиную в свою комнату.
Когда раздается скрип дивана, и из-за него выныривает темная фигура, я как любой нормальный человек ору, подобно раненной банши (костлявая женщина-приведение – прим.пер.).
Ключи вылетают из рук, летя через комнату, и Айрис вовремя наклоняется так, что они не попадают ей в голову.
- Что за черт, Анна?
- Прости, - я прислоняюсь к стене гостиной. - Ты до чертиков напугала меня.
- Это потому, что твое внимание было обращено на то, что ты вернулась домой во вчерашней одежде, - ворчит Айрис, прежде чем разразиться слезами.
- Рис! - я бросаю сумку и спешу к дивану. Только тогда я понимаю, что она в разбитом состоянии, ее макияж размазан, а волосы торчат в одну сторону. Одежда Айрис мятая, словно она в ней спала. И судя по вмятинам на подушках дивана, вероятно, так оно и было. - Что случилось?
- Генри, - кричит она, когда я сажусь рядом с ней на диван. - Он гребаный... долбанный...
- Что? - я хватаю ее руку.
Если он причинил ей боль...
- Изменщик, - произносит она.
Я ожидала худшего и потому сейчас ощущаю облегчение, но мое сердце болит за Айрис. Я неэмоциональная девушка, но Айрис именно такая. Так что я притягиваю ее в свои объятия, и она наваливается на меня.
- О, боже, Анна, это было так неловко, - она шмыгает носом и тянется к полупустой коробке с салфетками, что стоит у ее ног. На полу валяется настоящий снегопад из использованных салфеток.
