- Ударишь меня? Врежешь мне по яйцам?
Ее рыжая бровь вздымается, когда Анна смотрит на меня, а ее взгляд останавливается на моей груди.
- Я зажму твои соски в тиски.
Я фыркаю, но в моей груди разгорается жар. Христос, сама идея того, что Анна щипает мои соски возбуждает меня до чертиков.
- Я ведь могу вернуть тебе эту услугу, Джонс.
Как я и надеялся, она краснеет.
- Извращенец.
- Я предпочитаю, чтобы меня называли ""эгалитарный развратник"", - я иду дальше и плюхаюсь на диван, поставив свои костыли рядом. Кожа прогибается подо мной, и знакомое чувство комфорта поглощает мое тело.
Я ожидал, что Анна последует за мной, что будет оберегать и бояться, что я могу споткнуться. Но вместо этого, она неподвижно стоит у двери и смотрит на меня со странным выражением на лице, ее рот изогнут в нервной полуулыбке.
- Что? - я немного ерзаю на своем месте, устраивая сломанную ногу на кресле напротив.
Сейчас, когда мы остались одни и нас не отвлекают больничные мониторы, снующие медсестры и моя сильная боль, между нами возникает некое чувство неловкости.
Она разбила мне сердце, и я поклялся освободиться от нее. Эта клятва распалась на песчинки, в ту секунду, как Анна зашла в мою палату и посмотрела на меня так, будто я имел огромную значимость в ее жизни. Несколько месяцев я ждал этот взгляд. Однако он не стирает все наше прошлое.
- Ничего, - говорит она, все еще наблюдая за мной. - Я просто скучала по твоему юмору.
А я скучал по очень многим вещам с ее стороны.
- Большинство людей не очень-то понимают мой юмор, - вместо этого говорю я.
А затем она широко улыбается.
- Могу в это поверить.
Наконец-то она заходит в дом, закрывая за собой дверь. И тут я замечаю в ее руке маленькую сумку. Она краснеет, осознавая, куда я смотрю.
- Я подумала, может быть, я могла бы... - ее румянец покрывает все лицо. - Ну, возможно, ты бы предпочел компанию кого-то еще."
"Что ж, она довольно неуверенная. Мне следует спросить у нее прямо сейчас, чего она ожидает от меня. Если Анна хочет вернуться к нашим прежним взаимоотношениям, то это меня убьет.
Я не могу вернуться к этому. Но она ведь должна это понимать. К тому же Анна оставалась со мной в больнице, когда могла убежать в любом другом направлении.
Мгновение тянется, пока она переминается с ноги на ногу, а ее выражение лица искривляется, пока кожа бледнеет, словно девушка боится, что я откажу ей, скажу уйти сейчас же. Такого не случится.
- Я хочу тебя, Анна, - говорю я низким голосом. - И всегда хотел.
