И вдруг, я тоже прекращаю заботиться о том, как выгляжу и что обо мне подумают. Я присоединяюсь к нему, выкрикивая вместе с ним слова песни.
- Ты дурак, - говорю я, когда мы заканчиваем.
- Смотрите, кто заговорил, - Дрю начинает смеяться, а я вслед за ним. Мы пытаемся держать дистанцию, смеясь, в то время как я держу свою сторону гитары. На самом деле не так уж и странно смеяться вместе. Возможно, это просто способ снять напряжение, которое всегда царит между нами. Или быть может, это потому что он, как и я, не смеялся в течение черт знает какого времени.
Я не знаю. И меня это даже не волнует. Хорошо хоть иногда ни о чем не волноваться.
Словно по какому-то невидимому сигналу, наш смех стихает одновременно. И мы просто смотрим друг другу в глаза, немного напрягаясь. От его взгляда веет жаром. Словно он клацнул переключатель, оставляя меня в темноте, в то время, как он - мой свет. Он - все, что я могу видеть.
Стул скрипит под Бэйлором, когда он медленно опускает гитару на пол. Я не могу даже шелохнуться.
Не могу сделать вдох. Мне так жарко, что кожа начинает болеть. В местечке между моих ног и в районе груди. Пульсация соперничает с биением моего сердца. Я могу лишь замереть и наблюдать за тем, как Дрю встает со стула."
"Его губы напряжены, а глаза кажутся немного темнее под опущенными веками, когда он подходит ко мне. Я неосознанно откидываюсь на спину, словно боюсь его, хотя делаю это лишь для того, чтобы сдержать свои мольбы поторопиться и коснуться меня. Дрю останавливается в шаге от кровати и смотрит на меня, высокомерно и лениво изучая, и может мне и следует обидеться на его действия, но почему-то мое тело лишь сильнее начинает гореть от желания.
Когда он обращается ко мне, его голос резкий и острый. Он будто натягивает мои нервы до предела, взрывая тишину комнаты даже при том, что его слова не громче шепота.
- Подними свой свитер.
О боже, голова идет кругом. Перед глазами темнеет, и становится душно, мое дыхание застревает в горле, превращаясь в полувдохи и выдохи, пока руки возятся с подолом свитера.
Прохладный воздух целует мою кожу, когда я оголяю живот.
Дрю просто наблюдает, ожидая. Мои груди так сильно болят, что когда стягиваю с них свитер, то хнычу. На мне сейчас нет лифчика. Но Бэйлор знал это и так; моя грудь слишком большая, чтобы скрыть данный факт. Однако при виде обнаженной кожи, ноздри Бэйлора расширяются, а воздух выходит через них шумно и резко.
А затем наконец-то он подходит ко мне, медленно, словно Король лев.
