– Я же говорил – необычное место для хранения деловых бумаг. Мы в первую очередь кабинет осмотрели, в спальне тоже глянули… Нигде ничего такого, что привлекало бы внимание. И вдруг в кладовке… Вот она, записка; лежит там, где мы ее и нашли.
Они вошли в просторное помещение без окон. На всех стенах виднелись полки, закрытые стеклянными дверцами. Майор открыл одну дверцу, достал банку и подал ее Гурову. Лев поставил банку на стол, открыл. Банка наполовину была полна рисом. А поверх риса лежал сложенный листок бумаги.
Он взял его, развернул. Это был лист обычной бумаги для принтера формата А4, почти целиком покрытый записями, сделанными мелким четким почерком. Вверху стояло нечто вроде заголовка: «Операции Киршера за прошлый год». Дальше шли названия каких-то акционерных обществ, фирм, банков. И против каждого стояла дата и сумма. Суммы были разные, но Гуров обратил внимание на одну из последних записей. Она касалась вывода средств из банка «Основа» в общество с ограниченной ответственностью «Стрела».
Сумма выводимых средств составляла 130 миллионов рублей.
– Вы понимаете, какая это бомба? – произнес майор. – Это же полностью меняет картину, которую…
– Ты копию снял? – перебил его Лев.
– Да, мне Ани показала принтер, и я с ее помощью сделал даже три копии.
– Это хорошо. Хотя, конечно, лучше бы иметь в руках сам документ. Потому что первым делом…
Гуров не успел закончить свою мысль. Послышались приближающиеся шаги, голоса, и в дверях кладовки показались сразу несколько человек.
Впереди шел мужчина лет сорока, с волевым выражением лица, в обычном костюме. За ним следовали двое других, помоложе. Быстро взглянув на Гурова и увидев у него в руках бумагу, вошедший обратился к майору:
– Это тот самый документ? А это кто, твой сотрудник?
– Это полковник Лев Гуров из Москвы, – объяснил Глухов.
Человек с волевым лицом замер на секунду, потом повернулся к Гурову и произнес:
– Виноват, не представился. Старший следователь Игорь Денисович Железнов. Рад знакомству.
Будем работать бок о бок."
"Он изобразил на лице подобие улыбки и протянул руку. Едва Гуров ее пожал, старший следователь снова заговорил:
– Однако сейчас я вынужден требовать передать мне этот документ. Дело об убийстве веду я, и все улики должны сосредоточиться в моем ведении. Позвольте…
Но Лев не спешил отдавать записку. Он сложил ее и, все так же держа в руках, сказал:
– Разумеется, улики должны сосредотачиваться у того, кто ведет дело.
