Понимаете, у меня сослуживец заболел, Никита Коломиец, и нужно было оформить дело, которое он готовил. Так что мы с Денисом Григорьевичем вышли после работы вместе. И даже до угла, до улицы Московской шли вместе и успели перемолвиться парой фраз. Потом мне надо было сворачивать направо, идти на остановку, а он пошел прямо. И тут я обратил внимание на одну вещь…
Максим Крупнов замялся, видимо, не зная, как правильно сформулировать свою мысль, и Гуров слегка поторопил его:
– И какую же вещь вы заметили?
– Понимаете, когда мы шли до перекрестка, я заметил, что по другой стороне улицы вслед за нами двигалась какая-то машина.
Я потому обратил на нее внимание, что она вначале поехала быстро, как и полагалось автомобилю, а потом замедлила ход и еле тащилась. Так она доехала до перекрестка. Тут, как я уже сказал, мы с Котовым расстались, ему надо было идти прямо. И водитель машины тоже собирался ехать прямо. Но он, видимо, сообразил, что ему нельзя этого делать…
– Нельзя? Почему же?
– За перекрестком улица Гвардейская становится односторонней.
Там нужно сворачивать – или направо, или налево. Водитель, видимо, этого не знал. И только когда увидел едущий прямо на него поток машин, резко прижался к тротуару. Я еще подумал тогда: «Вот, наверное, какой-то приезжий, не знает, что тут одностороннее движение». Я перешел улицу прямо перед капотом его автомобиля и пошел дальше.
– Ага, вы перешли улицу совсем рядом с ним! Наверное, заметили водителя сквозь лобовое стекло?
– Нет, через стекло его нельзя было разглядеть – оно было сильно тонировано.
Но я его увидел!
– Да? И каким же образом?
– Я его увидел, когда уже прошел мимо и обернулся. Водитель вышел из машины, перебежал Московскую на красный свет и пошел по Гвардейской, в ту же сторону, что и Денис Григорьевич. Видимо, ему туда надо было. Проехать он не смог, так он пошел пешком.
– И долго вы смотрели ему вслед?
– Нет, совсем не смотрел. Увидел, как он дорогу перебежал, и пошел дальше, на остановку.
– Но все же несколько секунд вы его видели. Сможете его описать?
– Да, наверное, смогу, – ответил Крупнов. – Это был молодой человек, лет тридцати, высокий, почти лысый… То есть не лысый, а он, наверное, обрил голову. Знаете, есть такой фильм «Перевозчик»? Там играет актер, крутой такой, всех раскидывает направо и налево. Так вот, этот водитель был похож на этого актера. Не полностью, но похож.
– Понятно… – медленно произнес Гуров.
