Конечно, можно было нарушить правила, придуманные для слуг, и прямо подняться в кабинет миллионера. Но такая явная демонстрация близости к хозяину поместья со стороны нового водителя могла бы навести кого-нибудь на размышления и подорвать придуманную легенду. А этого ему не хотелось.
Когда Селезнев откликнулся, Гуров сообщил, что у него возникло несколько вопросов и он хотел бы их задать.
– Где это будет сделать удобнее? – спросил он в заключение. – Мне подняться к вам в кабинет?
Хозяин поместья немного подумал, затем ответил:
– Нет, подниматься не нужно.
Подождите меня возле гаража.
И Лев вновь отправился к гаражу. Внутрь заходить не стал, обошел здание кругом, осмотрел кусты. А когда снова вышел на дорожку, увидел Селезнева, идущего со стороны дома.
– Я так понимаю, беседа у нас будет не очень короткой, – сказал хозяин поместья. – В таком случае давайте пройдемся по парку. Заодно я вам покажу наш парк, как тут все устроено. Ну, и на море поглядите. Или вы уже успели искупаться?
– Нет, до моря я пока не дошел, – признался Лев.
– Ну вот и дойдете, – кивнул Селезнев и двинулся по посыпанной мелким красным песком дорожке, ведущей полого вниз.
Первые несколько шагов они прошли молча, потом он снова заговорил:
– Так о чем вы меня хотели спросить?
– Прежде всего я хотел бы объясниться по поводу инцидента, имевшего место в гараже, – начал Гуров. – Поверьте, я не собирался…
– Не нужно ничего объяснять, – остановил его Селезнев. – Я понимаю, что произошло. Я знал, что Виктор не слишком умен, а сегодня еще раз убедился, что он просто глуп.
Глуп и агрессивен. Это обидно… страшно обидно! Когда он был еще мальчишкой, он был таким милым, доставлял мне с женой столько радости! А теперь доставляет одни огорчения. У нас с ним был серьезный разговор. Я сделал ему строгое внушение, чтобы он убавил свое высокомерие. Он твердо обещал, что больше таких выходок с его стороны не будет.
– Очень на это надеюсь. Мне тоже досадно то, что случилось в гараже. Все это выглядело так, будто я заявляю о каком-то своем особом положении, хочу выставить себя крутым.
А у меня и в мыслях не было ничего такого. Помимо прочего, этот эпизод может помешать проводимому мной расследованию. У кого-нибудь возникнет сомнение: тот ли я человек, за кого себя выдаю? А это было бы крайне нежелательно. Но хватит об этом. А спросить вас я хотел вот о чем. Скажите, вы уже составили завещание?
Селезнев искоса глянул на Гурова, потом ответил:
– Понимаю ваш вопрос.
