Как бы ни скребли на душе кошки, не хотелось больше разбивать свою психику на мелкие кирпичики.
Ну что ж… Такова жизнь. Когда-то я совершила непоправимую ошибку и теперь в полной мере пожинала её плоды. Похоже, и мне пора его отпустить и двигаться дальше…
В этот миг телефон на столе сигнализировал о входящем сообщении. Слабо улыбнулась. Знала – это мой ангел-хранитель на связи…
Глава 6
– Привет, Егор.
– Могу набрать?
Ответила подмигивающим смайлом и уже спустя пару секунд услышала в трубке расслабленный мужской баритон:
– Привет! Уже поздно.
Боялся тебя разбудить.
– Я еще не ложилась. Как дела?
– Норм. Аль, что у тебя с голосом?
Почувствовал.
– Да так…
– Что случилось? – встревожено.
– Работы много. Ты же знаешь, я пока одна за двоих. Устала. Настроение так себе…
Удивительная штука жизнь. Иногда мы получаем помощь откуда совсем не ждем. До сих пор не верится, что мы с Егором Безруковым смогли стать друзьями, и именно он помог мне перебраться в Москву.
Но обо всем по порядку…
После смерти папы благодаря плодотворной работе с психотерапевтом я вновь начала потихоньку являть себя этому насквозь прогнившему миру: хоть и через силу, но публиковала что-то в социальных сетях, даже ответила на симпатию одногруппника, который давно оказывал мне знаки внимания.
Тогда же совершенно неожиданно получила сообщение от Егора. На тот момент он учился в Москве, я в Томске. Обычная переписка ни о чем.
Он и раньше интересовался моей жизнью, но я, будто находясь в летаргическом сне, игнорировала его, за что теперь стыдно.
А ведь человек проявлял искренний интерес, без какой-либо подоплеки…
Егор, как и большинство, не был в курсе истиной причины моего скоропалительного отъезда. Я попросила Ксюшу и Марину сказать в школе, что мы переезжаем, потому что папе предложили новую работу в другом городе. Зачем кому-то было знать про его больное сердце? Только девчонкам и доверила. Жаль, наше общение почти сошло на нет.
Однако со временем я рассказала обо всем и Егору. Ну, почти… Не стала упоминать только про недоотношения с Вороновым…
Устала держать эту боль в себе, открыла душу. Помню, мы проболтали до самого утра. У Егора еще была глубокая ночь, у меня – рассвет. И впервые с похорон отца я выла белугой…
Сама не ожидала, что Егора так тронет моя никчемная жизнь. Возможно, так вышло, потому что он знал не понаслышке каково это – потерять родителей.
